Царица Тамара

Гамсун Кнут

Хан, проводя рукой по глазам. Мне кажется, царица, будто ты привела меня в рощу, где цветут мандрагоры. Это опасные цветы. Я чувствую их чары.

Царица. И я чувствую их чары. Оба мы вошли в рощу.

Хан близко подходит к ней. Ты хочешь совратить меня. Вот чего тебе нужно.

Царица. Я хочу спасти тебя. Взгляни в лицо своей судьбе и не противься мне больше.

Хан. Ты хочешь меня совратить и крестить; вот

для чего все твои старания.

Царица. Только? Только для этого? Другим тоном. Да, это так. А для чего же иначе? В этом я вижу твое спасение и спасение твоего народа.

Фатима, входя. Великий хан, солнце зашло. Ты забыл час молитвы. Уходит. Быстро темнеет.

Хан. Она права. Ты меня довела до того, что я забыл час молитвы. Чтобы искупить это, я сегодня не лягу, а просижу всю ночь. Да смилостивится надо мной Аллах!

Подносит пальцы к груди, рту и лбу и идет к обшитой железом двери.

Царица, протягивая руку. Вот моя рука, хан!

Хан. У нас другой обычай, чем у тебя.

Царица. Подумай этой ночью о моем условии.

Запирает за ним дверь и берет ключ; бросается на минуту на диван. Из глубины сцены входит солдат в плаще.

Царица. Что тебе?

Солдат падает на колени. Где князь Георгий?

Царица. Он отправился в лагерь.

Солдат. Я искал его и не мог найти. Его нигде нет на дороге.

Царица. Он приедет. Они отправились втроем.

Солдат. Я встретил пастуха, который сказал мне, что нашел в горах мертвого всадника. Это, может быть, князь Георгий.

Царица, вскакивая. Мертвого всадника? Каков он был собой? Нет, это не он. Как он был убит?

Солдат. Ранен в спину.

Царица. В спину?

Солдат. И в затылок.

Царица. Это не он. Князь Георгий не даст ранить себя сзади. Тебя послал Тарас?

Солдат. Да.

Царица. Скажи Тарасу, что князь Георгий приедет. Ступай.

Солдат встает и сбрасывает плащ — это князь Георгий.

Царица. Георгий!

Князь Георгий. Да, это я. Я не был убит сегодня ночью.

Царица, шатаясь, подходит к дивану. Как ты скверно шутишь, Георгий.

Князь Георгий, на минуту смущаясь. Ты права. Я не думал, что так будет. Я думал… Спасибо за твое хорошее мнение обо мне!

Царица. Какое мнение?

Князь Георгий. То, что я не мог быть убит ударом сзади. Ведь

ты это сказала.

Царица. Надо же мне было что-нибудь сказать.

Князь Георгий. Значит, ты этого не думаешь.

Царица. Тебе сегодня ночью надо было быть в лагере? Не правда ли?

Князь Георгий. Я послал моих слуг, а сам вернулся. Я сегодня не в лагере, как и обещал тебе.

Царица. Я тебя об этом не просила. Хорошо еще, что Тарас в лагере.

Князь Георгий. Ты, кажется, сама стала сторожем. Не взять ли мне этот ключ?

Царица. Только царице могу я его доверить.

Князь Георгий. Ага, а супругу царицы — нет?

Царица. Нет, супругу царицы — нет!

Князь Георгий. Не высокое же положение занимает в твоем доме супруг царицы.

Царица, вставая. А когда-то оно было высоким — когда-то было. Самое высокое место у меня принадлежит ему. Помнишь, в Тифлисе? Ты был единственным, кого я избрала из всех, и я гордилась этим.

Князь Георгий. Мне пришлось на долю быть отцом Георгия — а больше мне ничем не пришлось быть.

Царица. Тебе пришлось на долю больше — стать моим господином — тебе выпала любовь моя. Вот что тебе досталось. Одному тебе из всех князей, которых я видала. Когда ты возвращался, я выходила тебе навстречу с цветами и музыкой, а когда ты уходил в Тифлис — наступала тишина и мрак, будто целое звездное небо закатилось за море.

Князь Георгий. Да, но теперь ведь уж не так.

Царица. Да, теперь уж не так.

Князь Георгий. Хорошо, я ничего у тебя не выпрашиваю.

Царица. Вначале сердце твое было как сердце ребенка. И мы бывали вместе в городах и на рынках. Потом ты стал вести другую жизнь.

Князь Георгий. Это — с твоими девушками.

Царица. Молчи. Я этому не верю. Как хочешь — это меня не заботит. Что тебе приходит в голову? Скажи мне лучше, почему раньше у тебя было другое сердце? У врагов ты брал много пленных и мало трупов. Теперь не так.

Князь Георгий, глядя на нее. Тамара, разделим эту вину.

Царица. Разделить?! Нет. Разве я внушила тебе твою кровожадность?

Князь Георгий. Внушила? Ты меня довела до нее, толкнула на нее — вот как ты мне ее внушила… Ты улыбаешься. При свете лампы мне видно, как ты стоишь и улыбаешься. Хорошо же, царица, и я не плачу!

Царица. Ты устал от побед, потому ты и говоришь таким тоном. Отдохни, пойди ляг. Доброй ночи, Георгий.