Царица Тамара

Гамсун Кнут

Царица. Да, он слеп. Но никогда мне не случалось видеть слепца с таким взглядом.

Князь Георгий. О-го! Уж не огонь ли сверкает в глазах твоих из-под покрывала, Тамара?

Игумен. Ты ошибаешься, князь Георгий. Царица холодна.

Царица. Моли Бога, честной отец, чтобы я могла всегда оставаться холодной.

Князь Георгий. Георгий и Русудан верно вышли?

Царица. Да, они вышли. Попрощайся с ними

перед уходом.

Князь Георгий. А с тобой нет?

Царица. Со мной? Молчит.

Князь Георгий. Ты не хочешь?

Царица встает и быстро сходит по ступеням. Да, да, да, Георгий, хочу. Отбрасывает покрывало, обнимает и целует его. Бог да будет с тобой. Снова закрывает покрывало.

Князь Георгий. И с тобой тоже, Тамара.

Крестится на иконы и уходит в сопровождении своей свиты.

Царица. Смотри, хан, вот идет князь Георгий к новым победам над врагами Христа. Он великий воин.

Хан. У него больше солдат, чем у нас.

Царица. Нынче ночью он разобьет хана Карскаго. Можно ли спастись от князя Георгия!

Хан. Все в руках Аллаха. Захочет Аллах даровать ему победу — и он победит. Нельзя избежать воли Аллаха.

Царица. Каждый раз ты возражаешь мне, будто ты не мой пленник. Как это так? И все, что я говорю тебе — напрасно.

Игумен. Так покажи же ему свою силу, царица, и он смирится.

Царица. Честной отец, пусть писцы уйдут.

Игумен берет у писцов пергаменты и просматривает их, писцы стоят между тем и ждут, следя за ним глазами.

Хан. Все, что ты говоришь мне — напрасно? Нет не все, что ты говоришь мне, не доходит до меня, великая царица. И голос твой таков, что я трепещу от него.

Царица. Но я непреклонна, помни это.

Хан. Значит, ты уже решила мою участь, если ты непреклонна. Так скажи же мне, что же ты решила, чтобы я больше не утруждал тебя. Смерть?

Царица. Смерть? Твою? Нет.

Хан. Ты можешь больше получить за мое тело, потому я и спрашиваю.

Царица. Господи — ты думаешь, хан, что я уж такая жестокая.

Хан. Ты даруешь мне жизнь, и я дам тебе много земель и много виноградников за твое милосердие. В Товине у меня есть большой сад, полный цветов, его я дам тебе за твою красоту.

Царица. У меня в моих владениях довольно земель и много садов.

Хан. Ничего другого дать я не могу.

Царица. Подумай, может быть, у тебя есть что-нибудь другое. Я подожду… Здесь так

много людей. Почему не уходят писцы?

Игумен дает знак — писцы уходят. Игумен кладет пергаменты на стол царицы.

Царица. Благочестивый отец, ты утомлен. Ты можешь пойти отдохнуть.

Игумен. Я запру пленника.

Царица. Я это сама сделаю.

Берет ключ и отпирает обитую железом дверь. Хан подносит пальцы к груди, рту и лбу и идет. Игумен протягивает руку за ключом.

Царица. Ключ останется у царицы. Отбрасывает покрывало. Как странно, Фатима, вдруг здесь стало так пусто. Здесь вовсе нет людей.

Фатима. Хан ушел.

Царица. Да, и хан тоже ушел… Благочестивый отец, ты можешь идти отдыхать. Опускается на диван.

Фатима. Хочешь, я позову музыкантов и танцовщиц?

Царица. Нет, нет, тут в замке есть пленник… Я думаю о том, как пусто должно быть там у него. Он мог бы быть здесь. Я не знаю, можно ли было бы ему быть здесь?

Фатима. Не позвать ли мне его?

Царица. Если хочешь, Фатима. Как хочешь. Да, позови его. Здесь ему будет прохладней. Смотри, вот и у меня на лице покрывало, как у тебя. Фатима берет ключ.

Царица. Подожди, подожди немного. Позови Мецеду.

Фатима зовет через вторую дверь. Мецеду!

Царица. Она надела мне сегодня неодинаковые чулки, это большая ошибка. Я показалась перед всеми в замке в неодинаковых чулках. Хан стоял и смотрел на мои ноги.

Показывается Мецеду, получает приказ от Фатимы и уходит.

Царица. И другие туфли, Фатима. Мои лучшие туфли. Нет ли со смарагдами?

Фатима. У тебя нет лучше. Это твои лучшие туфли

Царица. Значит, у меня нет смарагдов? На этих жемчуга. Но ведь мне могут быть нужны красивые туфли, не правда ли, Фатима?

Приходит Мецеду с персидскими чулками.

Царица. Нет, не желтые. Дай мне белый к тому, что на мне.

Мецеду становится на колени и надевает ей чулки.

Царица. Мецеду, ты должна теперь следить за тем, какие ты мне даешь чулки; смотри, чтобы они не были разные… Это воля царицы. И еще я хочу, чтобы у меня было много красивых туфель, как когда-то, когда я была молода.

Мецеду встает. Еще что-нибудь, царица?

Царица. Да, дай мне зеркало.

Мецеду. Зеркало? Там у тебя есть большое зеркало.