Царь-Ужас

Прашкевич Геннадий

Экспонат X злобно заухал и загремел цепями. Поворачиваться, кажется, он не собирался.

– Зачем на борту баба? – гремел он цепями. – Я уже имел таких маленьких сладких сук. Зачем она на борту?

– Что такое сука? – спросила Фрина, с неприязнью разглядывая экспонат X.

– Насколько я понимаю, это какое-то некрупное вымершее животное. Когда-то таких было много.

– Он занимался любовью с животными? – невольно заинтересовалась коммодор Фрина.

– Похоже, он способен на все.

– С ним можно осмысленно разговаривать?

– Можно, но разговоры с ним далеко не всегда приводят к ожидаемому результату. Он создан для того, чтобы его рассматривали.

Коммодор

Фрина с еще большим вниманием осмотрела голые потные плечи и голый потный живот экспоната X. Она не увидела ничего необычного.

– Это на спине, – негромко подсказал Ли.

И сам заорал:

– Повернись!

Экспонат X злобно загремел цепями:

– Соскучился? Пришел задницу мою посмотреть?

Фрина вопросительно взглянула на коллекционера Тарби.

Тот кивнул и вынул из кармана халата разрядник. Но Фрина его остановила:

– Мне кажется, он обойдется без этого…

Ее мягкий голос произвел совершенно неожиданный эффект.

Экспонат X замолчал и захлопал глазами.

– Ну да… – забормотал он, понемногу успокаиваясь. – Ты же этого не видала… Но этот тип врет, – указал он на Тарби. – Он никому меня не показывает, он любуется моей задницей один, извращенец… Я сижу здесь совсем один, совсем один… Вот номад Поллинг – да… Номад Поллинг показывал меня другим номадам, они были добры ко мне… Правда, номад Поллинг отрубил мне палец… Видите, у меня нет среднего пальца? – издали показал он. – Одним этим пальцем я мог поднимать сто восемьдесят килограммов груза… Бы все втроем столько не поднимете… А потом меня продали этому хмырю, – злобно плюнул экспонат X в сторону побагровевшего Коллекционера. – Он заковал меня в цепи… – И с надеждой спросил: – Вы пришли освободить меня?

– Да, – ответила коммодор Фрина. – Но сперва мы должны убедиться, что ты не причинишь вреда ни себе, ни нам.

– Это почему?

Фрина не поняла.

– Это почему? – заорал, затрясся злобно экспонат X. Вид разрядника плохо на него действовал. – Чего вы все хотите от меня? Когда вы заберете меня отсюда?

– Сегодня, сегодня, – поспешно ответил Тарби.

Экспонат X вздрогнул:

– Это правда?

Коммодор Фрина кивнула.

И заворожено застыла, уставившись на широкую спину повернувшегося наконец экспоната X.

Несколько стремительных линий обозначили гибкий силуэт обнаженной женщины, она действительно походила на Фрину. Мелкие капельки пота, выступившие на коже экспоната X, невероятно оживляли портрет. Женщина была совершенно как живая. В нее, наверное, можно было влюбиться.

– Любуйся, сука, – злобно бросил через плечо экспонат X. – Все равно я вам зачем-то нужен, иначе вы давно закоптили бы меня на костре. Ну, правду я говорю, браток? – нехорошо подмигнул он через плечо Коллекционеру. Когда он говорил, лопатки чуть заметно двигались, дивная женщина на спине оживала.

– Это выполнено руками? – изумленно спросила Фрина.

Экспонат X злобно заржал:

– Не членом же… Тайного Совета…

– Но это невозможно, – возразила потрясенная Фрина.

– Что ты в этом понимаешь?!

– Я предупреждал, его слова часто лишены смысла, – напомнил Тарби. – Сплошные эмоции. Он обнажен целиком – духовно тоже. – И спросил: – Разумеется, вы заберете его с собой… Он достоин большего внимания, несомненно… Но как вы объясните его столь неожиданное появление у вас, коммодор Фрина?

– Коммодор?.. – заорал, услышав Коллекционера, экспонат X. – Эта баба – коммодор?.. Значит, я все-таки в Англии?.. Или это Ливия?.. Мы шли сюда по пустыне, было холодно… Или это все-таки английская база?.. Тогда

какого черта? Сорвите с меня цепи, я ваш союзник!..

– Мы заберем тебя отсюда через пару дней, – улыбнулась коммодор Фрина. – Но несколько дней ты еще побудешь здесь…

И понимающе кивнула тайному Коллекционеру:

– Наверное, не надо его пока расковывать… – («Сука! Сука!» – злобно завопил экспонат X, гремя цепями.) – Кажется, он действительно способен нанести себе вред… В самое ближайшее время мы соберем Тайный Совет и окончательно определим его судьбу… Я рада, Тарби, – заявила коммодор Фрина официальным голосом, – что вы поступили именно так… На Тайном Совете я постараюсь представить дело самым выгодным для вас образом… Бы ведь выкупили экспонат X у неизвестных номадов, потратив массу личных средств и времени, и привели экспонат X в надлежащий вид… – намекнула она. – Так ведь, Тарби?.. Вы всячески заботились о том, чтобы экспонат X был жив, энергичен и гармонично вписался в новую концепцию государственной безопасности… Я ведь не ошибаюсь?.. Уверена, что Тайный Совет примет правильное решение и Галерея искусств будет открыта в назначенное время.

6. «Перно» и две рюмки

Галерея искусств была открыта в назначенное время.

Правда, офицер Ли находился в Северной провинции, отправленный туда тайными, но усиленными хлопотами члена Тайного Совета Тарби. Ему было возвращено офицерское звание как знак прощения. Он получил в командование небольшой гарнизон, занимавший бетонный форт, поставленный на вершине высокого холма, резко обрывавшегося на севере в расщелину, образовавшуюся здесь в эпоху последних землетрясений. Воздух над фортом был гораздо чище, чем над Старой Базой. Случались дни, когда пепельная мгла ночи сменялась кровавым рассветом, а затем выкатывалось над вершинами отчетливо наблюдаемое сквозь пепельные пылевые тучи еще кровавое солнце, больное на вид, несомненно, температурящее. Тогда жалюзи на окнах автоматически опускались, ночной холод сменялся томящим жаром.

Устроившись на террасе под огромным зонтом, офицер Ли размышлял.

Он не держал на Коллекционера зла. Не держал он зла и на коммодора Фрину, назначенную ответственной за содержание и уход за экспонатом X. От офицеров, время от времени заглядывающих в гарнизон, офицер Ли знал о бешеном успехе Галереи искусств.

В первый день через Галерею, через ее Круглый зал, украшенный стилизованной под Солнце люстрой, прошло не более трехсот человек. Зато на другой день – семь тысяч. Перерывы, объявляемые по требованию коммодора Фрины, только возбуждали толпу. Пропуски на Старую Базу заказывали десятки тысяч людей, столько желающих оказалось взглянуть на экспонат X. В конце концов, это был не просто экспонат. Ему можно было задавать вопросы. «Почему вы все время отворачиваетесь от меня?» – как анекдот передавали из уст в уста вопрос некоей озабоченной посетительницы из провинции. «Я думал, вы хотите увидеть то, что изображено на моей спине». – «Изображение? На вашей спине? Для этого у меня есть служанка».

Экспонат X, лишенный одежд, седой, наконец набравшийся сил, был отделен от посетителей невидимой пленкой силового поля. Обычно он сидел спиной к посетителям на специальной тумбе, выточенной из окаменевшего дерева секвойи (двойной знак ушедших миров); иногда прогуливался по невеликому пространству выделенной ему смотровой площадки или валялся на низком мягком диване, открытом для обзора со всех сторон. Иногда, забыв обо всем, он с упорством строил необыкновенные башни из цветных пластиковых кубов – совершенно бессмысленное занятие, впрочем очень сильно действовавшее на посетителей. Из предосторожности (чтобы экспонат X не получил случайную травму) цветные кубы выдавались ему мягкие.