Царь Аттолии

Тернер Меган Уолен

Капитан камнем рухнул на землю. Он выронил меч и обеими руками схватился за шею, а потом изо всех сил вжался лицом в землю, чтобы сдержать боль, и перестал дышать. Его ноги в пыли слегка подрагивали. Царь посмотрел на него и бесстрастно приказал мальчику-курсанту:

— Льда.

Мальчик побежал, солдаты расступились, давая ему дорогу. Царь подошел к Телеусу и присел рядом с ним, сначала на корточки, потом просто на землю.

— Ты ведь не знал, что я знаком с этим приемом? — непринужденно спросил он.

— Не знал, Ваше Величество, — выдохнул

Телеус.

— Мой дед однажды убил человека таким способом, воспользовавшись преимуществами деревянного меча.

— Я не знал, что Воры Эддиса настолько воинственны.

— В основном, нет. Но, как и всех людей, Телеус, у меня было два деда. — Телеус закатил глаза, чтобы взглянуть на царя, и тот продолжал: — Второй мой дед был царем Эддиса.

— Ах, — сказал Телеус.

— В самом деле, ах. — согласился царь. — Вот лед.

Он принял из рук мальчика холщовую сумку с большим куском льда и, положив ее на землю, воспользовался своим крюком, чтобы несколькими сильными ударами разбить лед на мелкие кусочки, а затем положил мешок на шею Телеусу.

— Так лучше? — спросил Евгенидис.

— Не совсем, — сказал Телеус.

— Ну, пусть его подержит Костис. Я вижу, у Аристогетона есть ко мне дело.

Царь поднялся на ноги и пошел прочь. Костис оставался рядом с Телеусом и держал лед у него на шее, пока капитан не собрался с силами, и не встал на ноги. Телеус огляделся. Костис поступил так же. В центре двора царь осторожно кружил вокруг одного из солдат из отделения Ариса.

— Где Арис? — спросил Костис.

Один их охранников обернулся и посмотрел на них с удивлением.

— Он уже вырубил Ариса ударом по голове. Тот еще легко отделался, — добавил он, многозначительно глядя на капитана с холщовым мешком на шее. — Сейчас он обрабатывает Мерона.

— Он не может драться со всеми, — запротестовал Костис.

Арис подошел к нему, и Костис толкнул друга локтем в бок:

— А ты о чем думал?

Арис пожал плечами. Очевидно надеясь, что капитан не обратит на них внимания, он спокойно сказал:

— Никто не возражал, чтобы тебе устроили небольшую взбучку. Это было весело. Но когда он побил капитана, они снова разозлились. Я думал, если он погоняет меня, как гонял тебя, то они снова расслабятся. Но он не стал. Он просто через три секунды выбил меч у меня из руки и двинул по кумполу.

Если Арис надеялся, что капитан не слушает, то он сильно ошибался. Телеус обернулся.

— А потом? — резко спросил он.

— Потом он махнул Мерону. Клянусь, я не собирался напустить его на весь мой отряд, сэр.

Костис произнес озабоченно:

— Я думаю, что он выдохся после боя с капитаном. Должно быть, он все свои силы вложил в этот прыжок.

— Мне тоже так кажется. После Мерона ему придется остановиться. Что такое, Арис?

— Это насчет Лаекдомона, сэр. Я не успел сказать вам, сэр, и не знал, кому еще можно доложить, но это Лаекдомон тогда позвал нас унять собак. Это он предложил. А когда нас арестовали, его не было с нами в камере, сэр. Он сказал, что сидел по соседству, но я

не видел его до тех пор, пока царица не помиловала нас.

— Понимаю, — сказал Телеус мрачно. — Где он сейчас?

— Я не знаю.

— Может быть, его не было здесь сегодня утром, — с надеждой предположил Костис.

— Нет, — возразил Арис, — я его уже видел.

— И ты думаешь, он выйдет, чтобы бросить вызов царю?

— Я думаю, он человек Эрондитеса, капитан. Он из патроноса, а его семья живет во владениях барона. Каждый знает, как барон относится к нашему царю.

— Человека можно убить деревянным мечом, — медленно произнес Костис, повторяя слова царя.

— Если, конечно, тебя не волнует, что случится с тобой дальше, — заметил Телеус. — Кто-то сможет заступиться за Лаекдомона?

— Вряд ли, — сказал Арис. — Но барон вознаградил бы его семью.

— Царь уже не сможет биться со свежим противником, — предупредил Костис, — и он не будет знать, что это не простой спарринг.

— Не волнуйтесь, — заявил Телеус. — Я не собираюсь стоять здесь и смотреть, как нашего царя убивает полоумный фанатик с дубинкой. Найдите Лаекдомона и тащите его сюда.

Арис с Костисом начали пробираться сквозь толпу. Царь уже закончил со своим противником. Мерон потирал грудь, куда попало острие царского меча и улыбался. Царь смотрел на другого солдата из отделения Ариса, стоявшего в первом ряду. Расталкивая охранников, Телеус не успел подобраться к нему, чтобы оттащить назад. Из-за спины царя капитан помахал рукой, чтобы привлечь к себе внимание, а затем дал беззвучные указания.

Царь заметил выражение лица солдата и медленно повернул голову, чтобы через плечо взглянуть на Телеуса. Потом он снова перевел взгляд на своего противника.

— Он велел тебе не драться в полную силу?

Растерянный гвардеец покачал головой. Царь покачал головой в ответ.

— Нет, так не пойдет. Мне придется сделать тебе такое же предложение, как капитану. Побей меня, и царица сохранит гвардию; поддайся мне, и она сократит ваши ряды вдвое.

Человек в панике переводил взгляд с Телеуса на царя.

— Он все еще хочет, чтобы ты поддался? Он это говорит у меня за спиной? А что скажут твои товарищи? Что думает гвардия?

— Бей его! — крикнул кто-то из безопасного места в толпе.

Царь цивнул:

— Давай, Деймон. Я знаю, что ты можешь. Может быть, я и устал, но на тебя у меня силы еще найдутся.

Деймон решился напасть. Смеясь, царь отступил. Деймон снова атаковал, и они уже кружили вокруг друг друга, обмениваясь ударами и парируя их. Если Деймон и собирался дать царю легкий бой, то отказался от своих намерений после того, как царь, заблокировав его меч, что-то шепнул ему на ухо. Никто не мог расслышать, что он сказал, но эффект был потрясающий.

Деймон был лучшим фехтовальщиком, чем Арис и Костис вместе взятые. Царь больше не прибегал к крикам. Он нападал и отбивался точно и расчетливо, не теряя сил. Иногда он отступал назад, чтобы отдышаться, и начал чаще опираться на левую ногу.