CalibreSourceFile_562ee0349ebe9
Шрифт:
Нельзя было допускать этого, зная, что наступит день, когда он ее предаст. Но попросить ее уйти для него было все равно что приказать своему сердцу остановиться. Он протянул к ней руку.
— Только тебя.
Она вздохнула и стала спускаться в бассейн по широким мраморным ступеням, кокетливо покачивая бедрами. Наконец вода дошла ей до самого верха ляжек. Тогда она остановилась и улыбнулась ему.
— Потрешь мне спину?
— Если миледи угодно, я омою все части ее восхитительного тела. — Он коснулся кончиками пальцев
— О! — Тут искусительница поскользнулась на нижней ступеньке. Покачнулась, потеряла равновесие, со всего размаха плюхнулась в бассейн, взметнув целый фонтан брызг, и с головой ушла под воду.
Через мгновение она вынырнула, кашляя, фыркая и колотя руками по воде так, что брызги полетели во все стороны. Он не выдержал и рассмеялся.
Она откинула мокрые волосы с лица, нахмурилась и сердито посмотрела на него:
— По-твоему, это смешно, да?
Он кивнул. Его раскатистый хохот гулким эхом отдавался от белых мраморных стен зала. Боже, эта девушка обладала даром смешить его, внушать ему, что мир прекрасен, ласков и приветлив. Никогда прежде он не испытывал ничего подобного.
— Вот тебе! — Она загребла рукой сколько могла воды и плеснула на него.
Саймон охнул, когда горячая волна обрушилась ему на голову. Закашлялся. Заморгал, смахнул воду с лица. И снова его смех разнесся под стеклянным сводом крыши, веселый, бодрый, сверкающий.
Она стояла всего в нескольких футах от него, соблазнительная русалка. Вода плескалась о ее грудь, мокрые темно-рыжие волосы льнули к бледной коже, розовые соски искушали. А ниже, сквозь завесу пара и прозрачную воду, можно было разглядеть темный треугольник.
Он откинулся на бортик бассейна.
— Ну натворила ты дел.
— А что?
— К вашему сведению, миледи, в этих водах обитает дракон, боюсь, вы его разбудили.
Она склонила голову и озорно улыбнулась.
— В самом деле?
Он кивнул.
— Вы очень рискуете, миледи, он может вас сожрать. Попытайтесь вступить в переговоры с этим чудовищем.
— В переговоры? И каковы будут условия этого чудовища? Что можно ему предложить?
Он положил ладони ей на плечи, скользнул по мокрой коже.
— Все, что у вас есть.
И он рывком привлек ее к себе. От неожиданности она взвизгнула, а потом ахнула, едва он прижал ее к себе и она почувствовала, как он возбужден.
— Похоже, дракон не на шутку проголодался.
— Он умирает с голоду. — Саймон коснулся языком ее подбородка, двинулся вверх, дошел до мочки уха, слегка сжал ее зубами.
Эмили задохнулась, вцепилась в его плечи.
— Похоже, у меня единственный выход.
Саймон провел кончиком языка вокруг нежного уха.
— Какой?
Эмили прильнула к нему.
— Сдаться.
Саймон скользнул ладонями по ее спине, по изгибам бедер и приподнял.
Она села на него
— Сдавайся, прекрасный дракон, и я стану кормить тебя до скончания твоих дней.
Он коснулся розового соска кончиком пальца. Она закусила губу, но не смогла сдержать стона.
— Вы желаете держать меня в клетке, миледи?
— Нет. Только приручить. Я хочу, чтобы дракон остался со мной навечно.
— Навечно. — Саймон закрыл глаза, прижался щекой к ее нежной груди. Его охватил страх, какого он никогда не испытывал. Он боялся потерять эту женщину. Должен ведь найтись способ остаться рядом с ней навечно.
Она качнула бедрами, и его возбужденная плоть ощутила прикосновение мягких завитков. От этой сладкой пытки Саймон застонал.
— Ну, что скажешь, могучий дракон? Согласен стать моим союзником, моим защитником, моим любовником навечно?
— Я никогда тебя не покину. — Он поднял на нее глаза. — Мое сердце, мою душу, мое тело — все, что у меня есть, я отдаю вам, миледи.
Слезы застилали ей глаза.
— Навечно, — прошептала она, прижав губы к его губам.
— Навечно. — Он обнял ее, крепко прижал к себе, а она медленно опустилась навстречу ему, принимая его в святилище своего тела. Слившись с ней, ощутив ее сладостный жар, он понял наконец, что значит рай на земле. А в следующее мгновение — что такое ад: это угроза, притаившаяся в темном углу.
Эмили слизнула с кончика пальца остатки сахара и корицы, налипшие с булочки, которую она съела на завтрак. Никогда еще она не ездила на пикник так рано, чтобы завтракать на природе. Она посмотрела на мужчину, который растянулся рядом с ней на лоскутном одеяле, и припомнила еще несколько вещей, которых никогда не делала до вчерашнего вечера.
Саймон улыбнулся:
— Вид у тебя, как у котенка, который только что съел целое блюдце сливок.
Она подняла руки, словно хотела дотянуться до пушистых белых облаков, плывших над Рейвенвудом. Она и чувствовала себя котенком, который вот-вот замурлычет. Так было ей хорошо и уютно.
— Мои родители впервые встретились здесь, в Рейвенвуде.
— Правда? Странное место для встречи.
— Мне всегда нравилось думать, что их свела судьба.
— Хитрая это штука, судьба. Ну, расскажи, как же судьба умудрилась свести их?
Откуда-то со двора замка налетел ветерок, приподнял уголок лоскутного одеяла, затеребил его, согнул как раз там, где ее мать когда-то вышила по белой ткани бледно-желтый тюльпан. Эмили расправила уголок, прижала к густой траве.
— Мой дедушка Уитком когда-то владел Рейвенвудом и землей, на которой теперь стоит дом моего отца. Замок всегда принадлежал семье Уиткомов, с тех самых пор, как был построен. Один из титулов дедушки был барон Рейвенвуд.