CalibreSourceFile_562ee0349ebe9
Шрифт:
— Никакие мечты не могут сравниться с тобой настоящей, моя леди. — Он потянулся к ней, пальцы его сомкнулись на ее предплечье.
— Не сейчас, — прошептала она, высвобождаясь. Она встала на колени возле него, волосы ее рассыпались по плечам, закрыли грудь. Она смотрела на него глазами тигрицы, созерцающей свою добычу. — Теперь моя очередь познать тебя всего, до последнего дюйма, мой прекрасный дракон.
У Саймона дыхание замерло в груди. Она толкнула его в плечо. Он повалился на спину.
Она улыбнулась, и глаза ее торжествующе блеснули. Волосы
— Это ты так мурлычешь, мой дракон?
Он ухмыльнулся:
— Драконы лучше не умеют.
— Мне понравилось. — Она прижалась губами к ямке у основания его шеи, коснулась языком его кожи. — И мне нравится вкус твоего тела.
Он провел руками по ее предплечьям.
— Мне тоже нравится вкус твоего тела.
Она хихикнула и отвела его руки.
— Я заметила. И, признаться, это меня радует. Но сегодня тебе придется играть по правилам.
— Что еще за правила, принцесса?
— Ты не дотронешься до меня, пока я не соизволю дать тебе на то разрешение. — Она игриво куснула его в плечо. — Согласен?
— Я попробую, принцесса.
В своем стремлении доставить ему удовольствие Эмили поразила Саймона. Он и представить себе ничего подобного не мог. Охваченный желанием, он жаждал немедленно овладеть ею.
— Позволь мне прикоснуться к тебе, дорогая, — взмолился Саймон.
— Делай со мной все, что пожелаешь, мой дракон.
Он схватил ее в объятия, уложил в постель и навалился на нее, покрывая поцелуями ее губы, щеки, шею, каждый дюйм ее тела. И когда луна завершила свой путь по ночному небу, они, вернувшись из заоблачных далей, усталые и умиротворенные, погрузились в сон, не выпуская друг друга из объятий.
Глава 20
Саймон, сидевший за письменным столом в конторе «Мейтленд энтерпрайзиз», поднял глаза на владельца компании.
— Я собираюсь задержаться здесь ненадолго. Хочу просмотреть несколько отчетов, касающихся рейсов на Ямайку.
Хью Мейтленд поджал губы и посмотрел на бумаги, которыми был завален стол.
— Блейк, это твой первый день в конторе после ранения. Тебе не следует перенапрягаться.
— Я вернусь домой к обеду.
— Эмили и моя супруга вздернут меня на дыбе, если сочтут, что я тебя перегружаю работой.
— Я все объясню Эмили.
Хью пожал плечами:
— Ну ладно. Но если не вернешься к обеду, пожалуйста, не забудь, как только придешь, снять меня с дыбы.
— Я буду дома вовремя. — Саймон положил локти на стол. Он прислушивался к удаляющимся шагам Хью Мейтленда. Из коридора донесся его голос. Он пожелал доброй ночи кому-то из клерков, засидевшемуся в другом помещении конторы. Стэнбери и Уитком давным-давно ушли. Через несколько минут в конторе не останется ни души.
Саймон повернулся в кресле и посмотрел в открытое окно за спиной.
Боже, как все это неприятно. Он чувствовал себя вором, сидя вот так и ожидая, пока все уйдут из конторы, чтобы тайком пробраться в кабинет Мейтленда и пошарить там в поисках улик. Единственным утешением была мысль, что он ищет доказательства невиновности Мейтленда. Намеревался он также заглянуть в бумаги Стэнбери и Уиткома.
Мейтленд. Стэнбери. Уитком. Кто-то из них виновен в государственной измене. Но все трое выглядят порядочными людьми. И это Саймону очень не нравилось.
Темнота потихоньку наползала на реку, но в кабинете настенные светильники разгоняли ее. Саймон вынул золотые часы из кармана жемчужно-серого жилета. Последний клерк ушел несколько минут назад. Если Саймон собирается вернуться домой к обеду, то в его распоряжении менее часа. Ну ничего, управится как-нибудь.
Внезапно он вскинул глаза. Из коридора донесся какой-то звук. Шаги? Да, шаги. Тихие, почти бесшумные. Неужели кто-то из клерков вернулся? В следующее мгновение Саймон увидел высокого, крепкого сложения мужлана с пистолетом в руке, направленным Саймону в грудь.
— Только не надо никаких резких движений, господин хороший! — И мужлан взмахнул пистолетом. — А то как пальну — и проделает моя верная «старушка Бесс» у тебя в груди дыру величиной с мой кулак.
Судя по виду, это был докер. Или контрабандист. Или докер-контрабандист. Взглянув в темные щелочки глаз, Саймон понял, что это профессиональный убийца.
— Что тебе надо?
Человек улыбнулся, обнажив гнилые щербатые зубы.
— А вот что: капитан мой переговорить с тобой желает.
— Кто он, твой капитан?
— Не затем я пришел, чтоб на разные вопросы отвечать, — ответил громила, поглядывая на часы, которые Саймон все еще держал в руке. — А вот часики я возьму. Бедному старому Билли не помешает прямо сейчас прибарахлиться.
Саймон принялся медленно отцеплять цепочку от жилета, в то же время шаря по столу глазами в поисках предмета, который мог бы послужить оружием. Серебряная ручка ножа для разрезания бумаги сверкнула из-под пачки документов. Саймон облизнул губы и, притворившись испуганным, посмотрел на контрабандиста. Немного везения, и он усыпит бдительность этого дурня.
— Но ты не станешь стрелять в меня, друг мой?
Билли выпятил широкую грудь.
— Ты делай, как старый Билли приказывает, и Билли не станет пускать тебе кровь. Теперь шагай сюда и давай твои золотые часики.
Саймон встал и оперся рукой о стол.
— Только не стреляй, пожалуйста.
Билли улыбнулся, явно довольный собой.
— Шевелись, шевелись, а то выстрелю, ей-богу!
— Хорошо, сэр. — Саймон качнул часы, держа их за цепочку. Билли на мгновение отвлекся. Этого было достаточно. Саймон схватил со стола нож и быстро спрятал лезвие за запястьем.