Бюро-13
Шрифт:
— Бегом марш! — скомандовал я.
Отряд взял старт. Мы пробежали уже почти половину пути к вершине, когда я приказал остановиться: хрустальные «витязи» навели меня на одну блестящую мысль. Только бы сработало!
— Донахью! — крикнул я. — Дай-ка мне атташе-кейс!
Снизу доносились мерные удары по кирпичным стенам.
— Если что-то задумал — не тяни волынку! — предупредил Донахью. — Эта нечисть будет здесь уже через минуту. — И, уронив свою сумку на землю, передал мне чемоданчик.
Я извлек из кармана платок.
— Минди, надрежь мне кожу!
Сверкнул нож, из свежей раны на
— Ричард, преврати ткань в стекло!
— Что?
— Выполняй!
— Но я совсем ослабел… А, вот зачем нужны кровавые жертвоприношения!
Собрав все свои силы, маг крепко нажал жезлом на ручку чемоданчика — окровавленная ткань постепенно превратилась в стеклянную оболочку. Не теряя времени даром, я снабдил комбинационный замок автоматическим кодом.
— Это за Рауля! — Изо всех сил я швырнул чемодан с горы. — Вперед!
Вся группа бегом стала подниматься по широким ступеням.
Легко прыгая по лестнице, Минди осведомилась:
— А зачем все эти загадочные манипуляции с ручкой?
— «Снупи» — оружие самоубийц. — Ричард тяжело дышал. — Отпускаешь ручку — детонирует.
— А, значит, как только атташе-кейс ударится о купол и стекло разобьется…
Внизу вспыхнул ослепительный свет. Через долю секунды наших ушей достиг нарастающий грохот, вся гора зашаталась. Лестница покрылась трещинами, от нее отваливались целые куски и падали вниз. С зазубренного пика скатилась снежная лавина, обнажив каменистую вершину и торчащий на ней водолазный колокол — настоящий водолазный колокол двадцатого века, испещренный арабскими письменами. Приободрившись, мы кое-как поднялись на ноги. Если это не то, к чему мы стремились, а именно источник новой магии, — что ж, он послужит нам, пока не найдем настоящий.
Распростершись ниц, Ричард, Донахью и Джессика взяли друг друга за руки и нейтрализовали смертельную волну радиации. Все пространство вокруг нас заполнили сверкающие молнии. Мы ликовали, не задумываясь в тот момент о том, что через двадцать лет нам грозит перспектива погибнуть от рака. Когда мы были уже на ногах, все еще дул горячий ветер, гора слабо дрожала. Но отдыхать некогда! Вот победим — отдохнем. Ну а проиграем — предстоит вечный отдых.
— Тонкая работа, мне по душе! — Донахью встал на колени на земле.
— Даже от самой маленькой атомной бомбы может быть большая польза, — согласилась Минди.
— Значит, мы победили? — В голосе Джессики звучала надежда. С помощью Джорджа наш телепат тоже поднималась на ноги.
Беглый осмотр показал: ледяные грифоны катятся по лестнице вниз, а за ними вздымаются снежные сугробы и превращаются в снежных гавриков, вооруженных ледяными копьями и топорами. Внизу хрустальные «витязи» становились друг другу на плечи, готовясь пролезть в пролом.
Осмотр горной вершины нас обескуражил: водолазный колокол недосягаем для нашего оружия.
— Еще нет, не победили, — разочаровал я Джессику (хотя лучше бы — очаровал). На месте разрушенного города, у подножия горы, образовалось характерное облако в виде гриба; тепловые волны прорвали облако. В разрыв хлынули лучи солнца — и одновременно
— Задержите атаку! — кричала Джессика в свои часы. — Бюро, вы слышите? Задержите ракеты!
Молчание, никакого ответа.
Больше ждать нельзя! Мы ринулись к вершине. Отец Донахью, замыкающий группу, бросил за собой подрывной заряд, довершая разрушение лестницы, — взрывом унесло целый марш. Нашему чародею, уже не способному, увы, творить чудеса, я отдал свой пистолет-арбалет, а лазер оставил для себя. Зная, чего следует опасаться, снял с помощью ножа предохранитель и сломал отравленную иглу, которая грозила впиться мне в палец. Впрочем, все уловки Службы сатаны давно известны. Миниатюрный дисплей на рукоятке показывает арабские символы цифр «девять» и «восемь». Что это значит: заряжен на девяносто восемь процентов или на восемьдесят девять? Впрочем, годится и то и другое.
За два уровня от вершины нас встретила шеренга скалящих зубы ледяных грифонов. Мы построились в боевой порядок, как вдруг чья-то тень заслонила собой всю лестницу. Я обернулся через плечо: вот оно, летит на нас, как военный дредноут. Ощетинилось когтями, клювами, щупальцами, рогами, жалами, крыльями, головами, зубами, клыками, бивнями; капает слюной и сочится зеленоватой жижей…
— Джордж! Большая Птица, высота десять часов!
Резко повернувшись, Толстяк побелел от ужаса, сделал стойку — и ровные очереди полились из его штурмовой пушки. Безгильзовые пули с взрывчатым веществом как перцем посыпали грудь чудовища непрекращающейся серией взрывов, с каждым попаданием во все стороны летели чешуя и перья. Стрела арбалета, величиной с телеграфный столб, пронзив одно из многочисленных ротовых отверстий, в клочья разнесла отвратительно шевелящуюся змеиную голову, на которой мерзко скалилось это отверстие, высовывая длинный штопорообразный язык. Тщательно прицелившись, я выстрелил в этот живой кошмар из лазерного пистолета. Искристым лучом отрезало закрученный хвост, за лучом потянулся кровавый след.
Ранения, казалось бы, обильные и серьезные… Но летающий монстр снова и снова устремлялся в атаку, словно и не пострадал, отшатываясь только в самый последний момент. Да от нее труднее избавиться, чем от рокеров на мотоциклах в ночном городе! Я выстрелил по водолазному колоколу, но всего лишь обратил в пар стоящего перед ним крошечного издали снежного человечка. Индикатор мощности показывает двадцать четыре процента: мы тратим боеприпасы и время с огромной скоростью.
— Как дела, ребята? — заорал Донахью, его пистолет вторил ровным очередям автомата Джессики.
— Не шибко… — проворчал Андерсон, запуская вторую стрелу из арбалета.
— Жаль, нет у нас еще одной такой бомбочки! — пропыхтел Джордж, крепче сжимая свое взбрыкивающее оружие.
— А вот и есть! — Я извлек из сумки и высоко поднял — пусть все видят! — хрустальную бомбу, ту, что взял в арсенале. — Ну, оно их и разорвет, хоть это и не «серые мыши из черных дыр»! «На десять кусков, на двадцать кусков, на сто миллионов лохматых кусков!» — Самое время реанимировать смешную детскую песенку.