Бюро-13
Шрифт:
Обряд бракосочетания совершил отец Донахью. Минди — подружка невесты, а Джордж — шафер. Гораций Гордон, в припадке несвойственной ему щедрости, предоставил нам двухмесячный отпуск, но мы отвергли: нам вполне хватило недавних развлечений. Для разнообразия не мешает заняться чем-нибудь спокойным, даже пусть — монотонным. Вот мы и приступили сразу к работе в Отделе досье: приводим в порядок секретные-пресекретные (это тоже секрет!) архивы Бюро.
После представления в Ватикан ежемесячного шифрованного доклада отец Донахью получил от папы специальное разрешение на использование магии в медицинских целях. Минди взяла неделю отпуска — съездить в Италию, поговорить накоротке со своим sensi da tutti sensi [36]
36
Буквально — «чувство из всех чувств» (итал).
И последнее: невероятно, но Рауль Хорта и его удивительный крошечный ящер Амиго вернулись в нашу группу. Оказалось, Рауля похитила команда ренегатов Бюро: они вознамерились, представьте себе, принудить мага! Пусть, мол, поспешествует им совершить путешествие во времени (здесь уже не случайная тавтология, как — помните? — у Горация Гордона), и попытаться задержать…
Впрочем, это уже совсем другая история.
СУДНЫЙ ДЕНЬ
Скотту Гордону и Диане Бёльмейер, Дейлу Дентону,
Робу Шаптеру, Марте Галлахер, Кэти, Бэрд, Сью, Эми, Джо Миллиганам, братьям Лассалло, Пэту Гигюрре, Лауре Масфили, Трипу, Чарли и Кэти, Ире и Сью, Ричу и Родже, Элизабете Джейн Хир, Фишфейсу, Оффисеру Зейну, Кэтлин Липтрот, Карэн Липтрот, Кэти Грег, любимой Дане Карпендер, Ревенренду Флетчер, Святому Привидению и всей остальной банде из Гротто, Аллендейла и Нью-Джерси. Боже всемогущий, что за времена были
ВСТУПЛЕНИЕ
ПРОЛОГ
Постепенно он приходил в себя, как ни странно, понимая, где находится: в клетке, в Лаборатории военной медицины. В памяти как сон всплывали картины прошлого: непроглядная зелень джунглей; сочные, спелые фрукты; озорные игры с приятелями — вот он с ними вместе раскачивается на лианах; окрик вожака, иногда удар… А потом пришли люди, от них пахло страхом и смертью. Деревья всегда спасали обитателей джунглей — помогали, укрывали, — но на этот раз оказались бессильны: везде и всех настигали жалящие пчелы — их принесли с собой люди.
Он вздрогнул, будто снова испытал усыпляющий, острый укус пчелы, пущенной человеком… Измученного дорогой, привезли его сюда — вместе с десятком таких же молодых и сильных обезьян. Изо дня в день колдовали над ним люди во всем белом, и он, всеми фибрами ощущая — ему хотят добра, полюбил их. Когда его укололи в последний раз и он уже засыпал, вдруг до него дошло и еще одно: на него смотрят… да-да, с надеждой; от него ждут чего-то — чего-то особенного; предстоящий сон изменит всю его жизнь…
Вспомнил и свое имя, его много раз так называли, — Номер Первый. Оглядел себя: он… голый, на теле ни единого волоска… Рядом еще четыре клетки, и в каждой заперто такое же, как он, существо — обнаженный гуманоид. Почему-то стало не по себе от своей и чужой наготы. Вот эти двое бледно-розовые;
В мозгу так легко проносятся, прямо порхают певучие звуки человеческой речи; он воспринимал их мгновенно и с такой же скоростью впитывал, усваивал всю новую информацию. Номер Первый протянул сквозь прутья решетки руку и дотянулся до рукава клетчатого пиджака, свисавшего со спинки стула… Как это необычно… и приятно, руки его стали короче, но зато тоньше, легче — они как-то по-другому теперь хватают воздух, ощупывают предметы… Только он еще не справляется с этим новым своим умением.
Прежним, привычным жестом рванул рукав — стул опрокинулся. Теперь попробовать ухватить и сам стул… Удалось! Дотянулся крепко зажатым в руке стулом до шкафа с картотекой, сильно толкнул его… Шкаф рухнул, бумаги, лежавшие наверху, разлетелись по коридору, а проволочный крюк отлетел и заскользил по полу.
Сосед Первого подцепил корзину для бумаг и с ее помощью подтолкнул крюк — он-то им сейчас и нужен — к следующей клетке. Ее обитатель изогнул проволоку и стал возиться с замком… Остальные с восторгом следили за действиями его тонких, ловких пальцев, заодно с любопытством осматривая свои руки. Через несколько секунд дверь поддалась. Номер Третий отважно прошел в другой конец лаборатории, снял с доски у пульта дежурного кольцо с ключами и отпер все клетки. Свободны! Все свободны! Теперь надо спешить! И они принялись вырабатывать план действий.
— По всей видимости, биологический эксперимент дал непредвиденные побочные результаты, — солидно произнес Номер Четвертый, с удовольствием почесывая плечо.
— Это все равно! — рявкнул Второй, резко взмахнув руками. — Главное для нас — бежать! Все вы знаете, что они нам готовят!
— Сыворотка, — подсказал Первый (он раньше других получил укол и, по-видимому, опережал своих собратьев в развитии — на несколько минут).
Второй вздернул подбородок.
— Подействует сыворотка или нет — в любом случае нас ждет зеленая дверь! — И он указал на страшивший всех выход рядом с кладовой, где хранились запасные материалы.
Все пятеро вздрогнули, все отлично сознавали: ни один из подопытных, входивших в эту дверь, уже не выходил оттуда, во всяком случае живым. Слово промелькнуло в мозгу Первого — «анатомирование», и он с каким-то щемящим чувством подумал: их создали, да, но как мало ценят их жизнь…
— Нет, главное — не бежать! — проревел Третий, ударяя себя кулаком в грудь. — А сперва перебить их!
Второй угрюмо кивнул.
— Пе-ре-бить? — как эхо откликнулся Первый.
— Почему бы нет? Мы видели машину, знаем, как она работает. Мы можем… — следующее слово далось ему не без труда, — ско-пи-ро-вать ее. Или забрать всю аппаратуру с собой. И с помощью сыворотки изменить еще многих из нашего народа. Женщин — тоже! — Он помолчал и, услышав одобрительное бормотание, продолжал: — Или вернемся в джунгли и постепенно сколотим армию. Сильнее-то их мы всегда были, и намного. А теперь еще и во всем другом сто очков вперед им дадим! Они перед нами спасуют как миленькие, эти наши хозяева, и тогда уж им, а не нам придется сидеть в клетке и ждать эксперимента! Не они нас, а мы их будем улучшать, только на свой лад!
Первый с ужасом убедился: его собратья согласны с этим безумцем. В голове не умещается… Из самых глубин его существа рвался протест.
— Они же создали нас! — крикнул он в отчаянии. — Более того, они родня нам! Мы одной крови! Как же это — воевать с единокровными, убивать их?!
— Разная у нас кровь! — рыкнул вдруг Четвертый, растянув розовые губы и обнажая безупречный оскал белых квадратных зубов. — И я за то: перебьем всех этих… ученых, уведем их приборы и смотаемся в джунгли!