Быть. Том 1
Шрифт:
За горье, небо над Землёй,
За луч, светилой, что зовётся,
За любо нежится зарей,
За миг, чьём сердце бьётся…
Долой же духа наготу!
УРА ВСКРИЧИТЕ ВЫ ОТЦУ!
Аминь.
1:32
Отче славный, дух небесный,
Высший смысл красоты, –
Ты прости, нас всех любезный,
За забвения черты. 78
В адрес твой, что неуместно
Слов кидали пустоты:
Уповая, но возмездно
Ожидав былой мечты… 79
За пустоты 80 , чьи кромешны
Въявь не знали высоты:
Жизнь питали, чьи потешно
Духом
За нутра прегнусный лик,
За притворный сердца крик, –
78
Что стремились не туда, век сжигая в никуда. Единственный путь обретения смысла воистину от сведущей дня – углубиться в познание своей природы, в % соотношении доминирующим над пустым прозябанием дня, в т.ч. работы и взаимодействием с иными личностями, представлявшими век прозябания. Иными: быть одному в 51/100 времени. Если цель оного характера не рассматривается – дальнейшее, не для Вас.
Лететь весельем в никуда, отрады кратно излучая, всей безудержной ворожа – есть прозябать великой дня. Ибо отрадный, не ведавший откуда отрада берётся в деле – рано или поздно столкнётся с барьером, исчерпавшим его внутренний стратегический запас, как основы жизни, вследствие неумения должным образом пополнять источники вдохновляющего через акт созидания во имя вечного безмятежного. Ну и загрустит, конечно же. Но Вам этого не покажет. Но уверяю мука внутреннего плана может низойти в любой из дней, где ту не ждали вовсе. И посему сегодняшний – безмятежный, казалось бы, вечный, может стать – завтрашним, но агонией вселенского масштаба сопровождённый. Ибо живущий отрадным, твердивший о счастье, впущенном извне – лукавил более чем тот, кой вообще не понимал, что происходит. Ибо первый откровенно тратил то, что стоит направить в созидательное русло, путём конвертации одной жизненной формы в иную, более могущественную, сподвигнувшую бы иных олицетворено ступить во имя своего дня в бой от виденного.
Посему не стоит верить кривлявшейся гримасе, демонстрирующей врождённые доминирующие свои качества в виде энергии сексуального плана. (ибо родившийся в семье нефтяного магната явно не вникает в трудность дня) Учитель прежде научит исходить из опыта апостериорного, а не априорного. Ибо ваши слова о счастье, как сказать себе ДА, впустив якобы что-то, будто сантехника домой, – априорное; подобно заявлять о жаре на поверхности солнца. Но не процессе, благодаря чему жар происходит; в аналогии почему именно одному сказав да – образумилось поведать якобы веселящее, а другому – до сих пор сталкиваться с трудностями. Путь к истине (триумфальному) лежит через конвертацию всей сексуальной всеобъемлющей энергии в созидательное, путём посвящения оного во имя высшей цели.
Уверяю, сие осквернивший, продолживший растрачивать дарованное ему, но не для него, а ДЕЛА, – рано или поздно вкусит дня вечной муки, как отныне сопровождавшее, вследствие раннего неумения понять природу своей отрадности, – впредь до забвения, кончины. Ибо сим путём никогда не перешагнуть порог триумфальной, на века искоренив врождённые пороки, мешавшие видеть истинное. Общаясь с несущими раздор, могу утвердить, что уровень их утраты энергетического – колоссальный. Иным образом – за одну и туже единицу можно соорудить мост над пропастью, либо прыгнуть в реку – и утонуть. Но не сразу, а спустя обессилевшим.
79
Поделом твой век несущий, уповаешь – честен будь. Радуйся насущным, всем нисходившим силам в грудь! Да воздастся по заслугам, уверяю всем за вся. Ибо век покорным слугам, а не властной от князья.
80
Как богатства внутренних начал. Как сказал бы маленький принц, – вы красивые, но пустые…
Ты прости, нас дух небесный:
Отче славный, прелюбезный,
Что не знали, как любить…
Аминь.
1:33
Ты не знал, быть заверяю,
Что жило груди меня.
От того век заклинаю
Всей Психеи от дитя
Осознать, главы склоня.
Чью руках, прелюбодей, 81
Виртуозный прохиндей,
Ты держал, забыв огней
Славной ясной честной дня, –
Век стремясь, но быть куда?
Ли считал, что ерунда?
Друже славный не беда! 82
Слово сей Выси меня,
81
А ещё злодей и раб!
82
Более изощренного сарказма не встретить тебе отныне!
Но всеславной сына дня,
Даровал чьему Отец
Сил неписанных Ларец…
А в главе твоей бурда…
Век
1:34
Ты созерцая нежишь свет.
Я тьме застящей был не властен, 84
83
Укроти всей мысли дум, да пройми сквозь отречение сути замысла вселенского безмолвия.
84
Ибо зрел ЕГО ты след, сквозь окна потуги лет; а не плыл с ним заодно, как единое звено
Порыв чей сластен был вдвойне
Кто был причастен жить во мгле. 85
Ты лебезишь мирских прикрас,
Но равнодушен, где их нет.
Где нет огня, ты въявь угас,
И не взаимностью в ответ
Был всякий чужд тебе рассвет.
Ты упрекая нежишь свет, 86
Я тьме заносчивой не властен.
Поверь, мне даже смерть, 87
85
Искушением проверят – новой следствием закрепят. А чего? Стремись – узнай; А не мог – тогда тикай!
86
1:32 стих 1.
87
То, что убивает – делает сильней, при должном понимании процесса, требующегося от индивида во имя осознанного, преследовавшего некорыстную цель следствия, итог чьего – обретение задуманного, путём разрушения, но во имя созидания нового, более нерушимого. Вечного. Да воймёт кто было должен, как никто другой следящий!
Порыв чей убиенно страстен,
Свой глас напутственный в письме
Несла несоизмерным счастьем…
Потому мы отличались,
Ибо разными 88 питались…
1:35
Глупец неправедно осудит, 89
Насытив чрево исполна,
Пред тем его как сдует,
В прах улетучив навсегда
88
Как минимум от максимума обыденного мировоззрения – то взглядами на жизнь; как минимум от допустимого к приобретению (при невероятно должном стремлении!) – сущностью, питавшей нерушимое, обозначаемой от понимания (ввиду пережитого опыта), как эталон всевозможно допустимого к обретению посильным путём вследствие превосходительной в отношении любого метафизического представления о затронутом.
89
Да не суди – судим не будь; но коль имел – то рассуди.
Метелью чья шлифует
Неблагородных берега.
Мудрец от правды не ликует, 90
Чей плетены веретена,
Шелка чьего века тасуют,
Меняя вечной на дарма. 91
Мудрец глупцу не нарисует
И не докажет чья вина:
С чего и почему дуркует
Его царица-голова…
Глупец мудрому явит всуе,
90
Самый мудрой – воймёт, что затронутого – вовсе нет, и никогда не было.
91
Купить ты мог, пожалуй, всё. А всё пожаловать ли смог? Дабы обрести нерушимое, что вовек не снискать, не купить убеждением в правоту своего целого ничего! Вот оно что!
Что было ты – всему вина.
Яством картину нарисует,
Где красок нужных исполна
Добавит всех, что существуют.
И даже тех, что никогда.
Он от того и негодует,
Что мудрый красит берега
Любовью вечной, чьей рисует,
Великие являв дела. 92
А не сжирает в аккурат,
Зерна вдосталь, что комбинат,
92
Все высокопоставленные – меркнут в преддверии одной одинокой небосклона, ниспосланной во имя человечества; дабы изменить каждого, устремив, кто был горазд ей уподобиться.
Полна пихая черева.
Ха – ха?
1:36
Ах если б печали впредь не было, тоски.
И если б встречали в объятиях любви,
Да жестом, руками всему вопреки,
Всей волновали желанной реки,
Прижавшись плечами,
Стремлением кисти нутра обаяли,
Латая куски сердечной печали
Разворованной ранней тоски,