Быть. Том 1
Шрифт:
1:26
Но не столько всё и грузно,
Тщетно, томно вило вкруг!
Быть сейчас поди и грустно,
Но потом? Отрады стук!
Скверной внять, чем прежде спеть
Был обязан ты вовсю!
Ли иначе век глазеть,
Тем за топчет кто стезю. 68
…
Настигнет день чей воспархать,
Вернув круги на восвояси,
Всей одарив, чьё быть летать
68
Легче наблюдать за величественной чьей-то, чем содрогая
Могло без надлежащей власти. 69
Настанет час, зеницы ока
Распахнут каждому причал.
И жажде низшего порока
Придёт конец.
А с ним финал…
И посему во благо лет
Ты лишь неси отрады свет!
Ибо ночи мог любой,
Где не глянь – везде смурной…
69
Твой развитый в совершенстве дар, метафорично представленный кем угодно, в т.ч. и ангелом.
1:27
Нет тьмы яснее дня,
Нет дня мрачнее ночи,
Когда сверкающие очи
Вдруг стали темноты
Явлением порочным. 70
Чьи свет лучили, между прочим,
Спасением вечной темноты
Всей необъятной красоты.
Век выступав заочно, –
Но мы любовное отсрочим
Ему отдельной том главы.
Извечный пал источник
70
Ох уж эти строки про любовь… Долой её, она свекровь!
Лишив горения наготы 71
И негасимый обесточен
Стал пламень красоты.
А с ним и ты.
Увы.
1:28
Вкруг тишина, да около пусто.
Здесь чья вина? Авось судьба
Ведёт кружок тебе искусства?
Иль жизнь провидела раба,
Дней жалости украсив чувство? 72
Считаешь это навсегда?
71
Осязал в любви мгновения ты той силы вдохновения? Чьей не страшен зноб и голод, той всевластия огней?
72
Не питай никогда(!) ни к кому жалость; уж тем более презрение или более ещё что, являвшее эмоциональный сдвиг; даже отрады старайся обходить стороной, ежели контролировать её одурманивающее не в силах. Но жалость – не вздумай!
Возможно да. Но иногда
Есть многих вето исключения,
Где даже меркнет тишина
И воскрешается забвение… 73
Считаешь это ерунда?
Что двинул автора рассудок,
Что строки – разума вода,
Дневных, ночных будь суток?
Явлю ответ – пожалуй, да.
Но это лучший всех проступок,
Чей увенчался без стыда,
За благоденствие поныне суток.
73
Всегда есть исключения из правил – если ты сам
Вкруг тишина, одно лишь чувство
Преследует порой судьба, –
Прожить, зажечь, дабы искусство
Примером стало для раба 74
Единством вечного Ура… 75
1:29
Представь картину, писанную маслом,
Сие искусство – это ты.
В ней каждый взмах, движенье кисти вальсом
74
Ибо раб от того, что был заложником своих же чувств, чьи всепоглощающе заставляли свершать отвратительные деяния, забывая о важном, истинном, – как минимум чести! Даже зверь более рассудителен в отношении бытия его окружавшего. А ты?
75
Ибо лишь искусство однажды объединит всех поныне живущих с целью пронять до глубины сказанное никем неизвестным; безвозмездно уповавшим в осязание вечного единства у каждого.
Играло в танце красоты.
В ней каждый взгляд прохожего снаружи,
Что в мире облачном живёт:
Её заряд, патрона, что в оружии
Касанья хватит, что убьёт.
Представь себя, как образа духовной
Картины – зеркала души,
В ней мощь правителя Верховной
Покой хранителя тиши…
1:30
Любовь, как пламенное чувство
Взывает рыком во всегда
Свершить невластное безумство
Иллюзии прежнего быта.
И опьяняюще искусно
Испить во привкусе стыда,
С чьего в отчаянии грузно,
Но не мгновением тогда.
Она есть цель, благое средство,
Пряное лакомство, чей вкус
Всей ощутить, как в дань наследство
Всей перенять, но Высшей чувств.
Любите, пламенно горите,
Души вливайте во слова,
И в упоении твердите
Пока в сердцах она жива…
1:31
И в суматохе невезения,
Но не любви, а провидения, 76
Спеша сыщи, как я одну,
Непостижимую звезду… 77
Какою силою манила
И жгучестью луча светила, –
Предать такую не смогу.
Лишь восвояси возвращу
В мой милый дом у Лукоморья,
И поселив её у взморья
76
Спустя года любви погода тухнет. Но лишь с того, что для раба нанял прислуги. Раб был ты, иль думал кто?
77
Всей пробуди своим теплом, груди живущей поделом!
Всей благоденствия раздолья,
С ней в унисон лишь закричу:
Спасибо, Отче, за приволье:
Щедрую милость палачу!
За преобильное застолье,
За воздаяния лик свечу!
За разум думы своевольный,
За грёзной дня, но наяву!
За путь прозрения окольный,
За глаз златую красоту!
Ура кричу начистоту!