Буйство
Шрифт:
— Я заплатил долг и за тебя. На очереди — «сумасшедший Мики».
— Ну, а что потом?
Таггарт хотел сказать: «А потом мы уйдем», но «сумасшедший Мики» был еще жив, поэтому он только произнес:
— Мы поговорим о замке после Мики.
— Замке? — Она подняла карандаш и задумчиво постучала им по бумагам, которые были перед ней. — Между прочим, мы потеряли много территории. Эдди и я на краю пропасти.
— Я знаю.
— Знаешь? Это как-нибудь затрагивает твои здания? Кто-нибудь кидает бомбы в твои грузовики или в твои заводы? — Она повернула
У Таггарта мгновенно пересохло во рту. Он увидел бланк министерства юстиции. Под текстом — подпись его брата.
— Это повестка на «беседу».
— Он не может тебя заставить. Твой адвокат должен об этом позаботиться.
— Я уже была там.
— Зачем?
— Из любопытства.
— Что нужно было Тони?
Хелен странно улыбнулась:
— Все... И ничего.
— Что он спрашивал?
— Он не спрашивал. Он приказал мне убрать от тебя свои «грязные лапы».
— Тони вызывал тебя в свой кабинет только затем, чтобы это сказать?
Она подняла глаза и смущенно улыбнулась:
— Знаешь что? Я не хочу об этом говорить. Я чувствую себя дурой, но я очень скучала по тебе эти три месяца.
— Три месяца, две недели и один день. Я не мог звонить, пока не отомстил дону Ричарду.
Она кивнула:
— Я думаю, это одна из тех вещей, за которые я тебя люблю. Как твои женщины?
— Я видел их только на работе.
Она встала, обогнула стул, обвила руками шею Таггарта и поцеловала его.
— Я рада. Спасибо тебе, что пришел.
— Что ты сказала Тони?
— Я сказала ему, что он злоупотребляет служебным положением. Я сказала, что он пользуется своей властью. Я сказала, что обращусь к его начальству.
— Ты не подозреваешь, как ему было трудно решиться на это.
— Я знаю. Он не скрывал того, как боится за тебя. Был момент, когда я думала, что он меня убьет.
— Он старается уберечь меня от самого себя.
— Он делает это слишком поздно.
Она сказала это с улыбкой, поцеловала его еще раз и позволила ему увлечь себя на диван в качестве награды за победу. Но в ней сохранилось удивление: как спокойно он сказал об убийстве, какими холодными были его синие глаза, когда он пообещал расправиться с Мики. Конечно, Цирилло были ее смертельными врагами. Но Крис, похоже, не понимает, что становится похож на тех, с кем борется. И может случиться, что его слова о замке останутся пустой фантазией.
«Но стоит ли об этом думать?» — спросила она себя. Главное, что она любит.
Сал Понте ехал к миссис Хугель, когда услышал эту новость по радио. Он немедленно направился к мосту на Лонг-Айленд. Особняк «сумасшедшего Мики» был окружен домами его охранников. Когда Понте подъехал, двое из них стояли у дверей, трое сидели в машине.
Мики пил кофе за кухонным столом в одиночестве. На столе лежала красная, покрытая пятнами масла скатерть. Из окон кухни был виден мост через Ист-Ривер. На Мики были свитер и шорты.
— У меня плохая новость, парень.
— Я
— Кто тебе сказал?
— Это чертово радио. Садись, Сал.
Понте спустился на кухонный стул.
— У тебя есть еще кофе?
— Только я знал, где он находится. И ты. Больше я никому не говорил. Это ты сообщил.
— Минутку.
— Что они тебе дали?
— Кто?
Он увидел, как к нему двинулась рука Мики, сжимающая кружку с кофе, но не успел увернуться. Кружка разбилась об его лоб, и кофе залило глаза. От удара Понте упал со стула и чуть не ударился головой об угол холодильника. Мики взял кофейник с плиты и занес его над головой Понте.
— Что тебе пообещали Риззоло за сообщение о том, где находится отец?
— Я не говорил это Риззоло.
Он сказал это с такой убежденностью — а это к тому же было правдой, — что Мики заколебался.
— Я не говорил Риззоло. Зачем, черт побери, мне это нужно? Ты думаешь, я хочу бросить тебя и твоего отца? Что я, сумасшедший?
Мики не шелохнулся:
— Но кто-то же сказал им!
Понте приготовил ответ еще по дороге сюда. Это могло выгореть, если Мики не знал, что он раскрыл нахождение дона Ричарда Комиссии, а из Комиссии никто не мог проболтаться.
— Возможно, кто-то обнаружил его случайно. Просто не повезло.
Мики покачал головой:
— В это трудно поверить. Нельзя делать дела, полагаясь на везение и невезение. Знаешь, что я думаю? Возможно, ты ничего не говорил Риззоло.
— Я не говорил.
— Тогда кому ты сказал?
Понте обмер. Мики чуть опустил кофейник, и кофе брызнул на лицо Понте. Понте с криком закрыл лицо. Сердце в груди билось так, будто было готово разорваться.
— Сал. Я не такой дурак, как ты думаешь. Кому ты сказал, где мой отец?
Понте понял, что единственным шансом для него было объяснить все.
— Ты сделаешь для меня одну вещь за то, что я делал старику Ричарду за все эти годы?
— Что?
— Ты выслушаешь меня, почему я сделал это?
Мики счел это признанием.
— Вставай!
Мики вытер стол и достал вторую чашку из шкафа. Он налил ее доверху и поставил кофейник на плиту.
— Почему?
— Для тебя.
— Для меня? — Мики посмотрел в окно, затем на Понте. — Ты убил его для меня? Ты знаешь, что я ненавидел этого старого ублюдка, но не так, чтобы его убить.
— Я сделал это и для него.
— Не делай из меня дурака.
— Я не говорил Риззоло. Я сказал это Тони Таглиону.
— Таглиону?
— Он взял меня за яйца. Я должен был сообщить ему что-нибудь.
— Что ты имеешь в виду — «что-нибудь»?! — воскликнул Мики. — «Что-нибудь»!
— Я сделал это по куче причин, и не только для себя.
— Ну-ка, быстро назови мне какие-нибудь.
— Во-первых, это поможет тебе стать во главе семейства Цирилло. У нас восемьсот солдат. Ты контролируешь только пятьсот. Многие капо действуют сами по себе и полагают, что раз они старше, такой ребенок, как ты, не может им приказывать.