Бутончик
Шрифт:
Они остановились у розового пятиэтажного здания, на стене висела вывеска «Общежитие № 5». Макс заглушил двигатель, они молча сидели в машине.
– Ну, ты готова?
– Нет,– быстро ответила она честно.
– Ничего все будет хорошо! Давай пока это оставим здесь,– он взял коробку с ее колен и убрал на заднее сидение,– Пошли.
Он вышел из машины, обошел ее, открыл двери со стороны Насти и подал ей руку. Она не подала ему руки, вышла сама и пошла в общагу. Он закрыл машину и догнал ее. Макс открыл двери в комнату Алексея и жестом пригласил ее войти. Она заглянула в комнату. Это была не большая
– Лешик.
Он не двигался, она сделала два робких шага к дивану и позвала громче:
– Лешик.
Он повернул голову и прислушался, ему показалось, что он слышит ее голос:
– Это я,– прошептала она, – Настя.
Он сильнее повернул голову, увидел ее, и вскочил с дивана, едва не упав, запутавшись в пледе. Он был только в спортивных штанах, которые едва держались у него на бедрах. Красивое накаченное, рельефное тело с большими плечами и узкими бедрами, кубики пресса на животе, на левой руке, на внутренней стороне, татуировка из сплетенных букв и узоров. От увиденного, у Насти дух захватило, и радостный выдох вырвался у нее из груди, она улыбалась. Он был ошарашен:
– Что ты здесь делаешь?!
– Я должна попросить у тебя прощенье.
– Ты ничего мне не должна,– он был серьезен и холоден, ее улыбка исчезла.
– Я обидела тебя. Хотя не хотела. Так вышло случайно.
– Не надо оправдываться! Я не хочу это слушать! Не к чему это! Обойдусь!
– Ты даже не выслушаешь меня?
– Пусть он тебя слушает! Где твой Олег!– он поднял с пола футболку и надел ее, но только чтобы скрыть свою горечь и боль.
– Его нет. Мы расстались,– тихо сказала она и опустила глаза.
– А ты съезди к нему! Поплачь, может, простит и вернется! Будите жить счастливо!– он кричал на нее.
Она съежилась в комок и снова начала теребить край футболки, слезы сами лились из глаз.
– Это жестоко…– еле выдавила она плача.
Он заметался по комнате, ясно осознавая, что сейчас причиняет ей боль, но ему было не менее больно, пнул стол со всей силы, все на нем упало, Настя вздрогнула от неожиданности.
– Зачем ты приехала?!– он крикнул и посмотрел на нее, но она не подымала глаз.
– Хочу все исправить,– тихо ответила она.
– Ничего нельзя исправить! Все уже сделано! Ты все сделала! Ты целовалась с ним сразу после того как мои губы касались твоих …– он кричал в ярости и замолчал потому, что ком встал в горле.
Молчали долго, не глядя друг на друга. Каждому было горько и больно.
– Уходи. Ты зря пришла,– сказал он тихо, схватился за голову двумя руками.
Эти слова как бичом ударили по Насте, она подняла удивленно глаза:
– Теперь ты гонишь меня?!
Она словно вышла из оцепенения
– Значит, так ты решил?! Думаешь, мне легко было сюда приехать? Ты думаешь ты единственная здесь жертва? Я тоже страдала!– она ударила кулаком себе в грудь,– Хочешь, чтобы ушла? Не проблема! Но сначала тебе придется меня выслушать!– она сжала кулаки.
Леша растерялся, от неожиданности и замер глядя на нее, опустил руки. Ее красные глаза от слез были теперь полны решительности и злобы, и еще темно синего цвета:
– Я выгнала тебя, потому что боялась, что будет драка, и я не хотела, чтобы хоть кто-то пострадал! А не потому, что я сделала выбор между вами! И не по тому, что ты мне безразличен. Если ты так думаешь, то слепой! Я не звала тебя и не ждала, это ты ворвался в мою жизнь и выбил землю из под ног! Я не ожидала этого даже от себя! Это как какое-то наваждение, от которого нельзя избавиться! Я чувствую тебя даже на расстоянии. Да, он поцеловал меня и знаешь, что я почувствовала? Ничего! Вообще ничего! Но это даже не главное. Дело в тебе! Я думала ты боец! Но ты не боец! Ты не держишь удар жизни! Сдался и забился в угол!– она показала на диван,– Чего ты ждешь?! Ждешь когда мир измениться! Он не измениться ради тебя! Ты должен измениться! И ты прав! Я зря сюда пришла, думать по-другому, ты не хочешь! Ты наблюдатель. Знаешь кто это? Это тот, кто наблюдает за чужой жизнью, потому, что у него нет, и не будет своей! И как ты там сказал? Прощай? Так вот, прощай!
Она выбежала из комнаты, оттолкнув Макса в коридоре. Леша стоял посреди комнаты в полной растерянности и с огромными глазами от удивления. Все, что она сказала, потрясло его. Макс зашел в комнату:
– Почему ты не догонишь ее? Ты всем вокруг делаешь больно и себе в том числе! Что ты за идиот такой?! Я отвезу Настю и вернусь,– он вышел.
Леша не мог прийти в себя, ее слова стояли у него в ушах «Это ты ворвался в мою жизнь!», «Я чувствую тебя даже на расстоянии», «Ничего. Вообще ничего!», «Я думала ты боец! Но ты не боец!», «Ты наблюдатель!.... нет и не будет своей!», «Ты должен измениться!», «Чего ты ждешь?!»
Он сел на диван и обхватил голову руками, а слова все звучали и звучали.
В двери постучали, и вошла Вика:
– Здрасьте, я пришла убраться.
Он вскочил с дивана с криком:
– Пошла вон отсюда!
Вика испугалась и залепетала:
– Но я… среда сегодня…
– Убирайся к черту!– он грозно шел на нее, она пулей выскочила за дверь.
Он закрыл двери впервые на замок, ударил кулаком по стене и вдруг посмотрел на кулак, со сбитых казанков снова пошла кровь, они едва зажили «Ты не держишь удар жизни!» вспомнил он, и сердце рвалось на части.
Макс выбежал на улицу, Насти нигде не было, он побегал, поискал, но она ушла, он вернулся к Леше. Дернул двери, та была закрыта, он с одного удара вышиб замок плечом и вошел в комнату. Поставил стол на место и сел на него напротив Леши, отодвинув упавшую еду, тот поднял на него глаза:
– Ты сломал мне дверь,– спокойно сказал Леша.
– Это все, что тебя сейчас волнует?– Макс был явно разочарован.
– Я не хочу сейчас с тобой разговаривать.
– Ты гонишь всех от себя, ни чьей помощи не принимаешь! Она права! Это ты должен измениться! – он встал и ушел.