Бутончик

MarGo

Она опустила голову, волосы волнами закрыли ее лицо:

– Извини. Я, наверное, не так все поняла. Я не верю ему. Но ведь вы такие разные…

Настя не договорила, открылись двери, и официант закатил столик с блюдами. Для Насти это было как спасение от неудобных объяснений. Официант расставил салаты со знанием дела, взял бутылку вина одним пальцем за донышко, двумя за горлышко и показывая ее им сказал:

– Господин Ивлев распорядился по поводу Бордо тысяча девятьсот восьмидесятого года.

Леша вопросительно посмотрел на Настю и кивнул в сторону бутылки.

– Я не пью!– резко ответила

она и покачала отрицательно головой.

Тут же в ее голове вспыхнули события о том вечере, в ночном клубе и она покраснела помимо своей воли.

– Верните бутылку господину Ивлеву и передайте, что он зря старался,– сказал Леша не добрым тоном очень грубо.

– А ты?– робко спросила Настя.

– Я за рулем, – заметил он.

Официант пожелал приятного аппетита и исчез вместе со столиком на колесах. Они приступили к еде. Молчали и сосредоточено поглощали еду, кажется, оба проголодались. С салатами было покончено. И как только Настя положила вилку на тарелку, появился официант и накрыл им вторые блюда. Выглядело все красиво и замысловато. Настя взялась за приборы:

– Расскажи что нибудь о себе.

–Что?

– Что угодно. Я поняла, что бокс твоя страсть. Ты добился каких-нибудь наград?

– Да, но тебе будет не интересно.

– Почему ты решаешь за меня? Мне интересно. Расскажи.

– Олимпийский чемпион 2008 и 2012 года. Чемпион Европы 2008. Однократный чемпион мира 2011. Мастер спорта по боксу в полулегком весе. Как-то так, – он говорил это так, словно пересказывал, что делал сегодня с утра и до вечера, совсем безразлично.

– Ух, ты! Ты знаменитость! Это круто! Это, наверное, тяжело… Быть на ринге?

– Нельзя сказать тяжело или легко. Я там другой. Там время идет по-другому. И есть только ты и он. Ты не чувствуешь боли, не чувствуешь как бежит твоя кровь, пока она не зальет тебе в глаза. Слышишь только звук своего сердца и звук удара. И ты испытываешь себя, каждый раз. Кажется, что у тебя совсем нет сил, но ты не можешь сдаться. И не важно, сколько раз ты падаешь, важно сколько раз ты смог встать.

Он замолчал, глядя, куда-то перед собой и он уже был не здесь, ни с ней. Она его еще никогда таким не видела, он открылся для нее по-новому неожиданно. Ну, вот он словно очнулся, и его глаза заблестели, он смущенно улыбнулся и принялся за еду:

– Ты, наверное, много путешествовал, видел столько красивых мест? Почему вернулся сюда?

– Нигде в мире нет места прекраснее, чем это.

– Почему?

– Потому, что здесь есть ты.

У него это вырвалось само собой, но сказав это, он засмущался и опустил глаза:

– Давай лучше о тебе. Ты отлично танцуешь. Училась где-то?

– Да ходила в школу танцев рядом с домом. Потом забросила, когда училась на журналиста. Титулов и наград у меня нет. Примой я не стала. Просто люблю танцевать.

– Жаль. Мне понравилось как ты двигалась…там…в ночном клубе, – он вспомнил ее танец и томная волна накрыла его снова. Он смотрел на нее с такой страстью, что у нее пробежали мурашки по спине. В горле вдруг встал ком и она тщетно пыталась его проглотить. Он протянул руку и накрыл ее ладонь своей, ее рука дрогнула, но она ее не убрала. Они не могли оторвать глаз друг от друга, между ними образовалось какое-то

необъяснимое биополе, где каждый ловил малейшее движение друг друга. Ее губы слегка приоткрылись, он слегка наклонил голову. Для него это были ворота в рай, страстно желал попробовать их на вкус, и она читала это в его взгляде. Он медленно наклонялся к ней, и она как загипнотизированная наклонялась к нему.

В этот момент открылась дверь, въехал официант со столом, на нем стояла красивая алая коробка с золотым бантом. Леша повернул голову в сторону официанта, волшебство исчезло, и Настя убрала руку. Она удивленно смотрела на коробку, потом перевела взгляд на Лешу, он светился от радости.

– Ваш подарок, – сказал официант.

– Подарок?– переспросила Настя.

Официант убрал тарелки и поставил коробку перед ней.

– Открывай, – Леша весь светился от нетерпения.

Она подняла крышку и ее руки так и замерли в воздухе вместе с ней. Ее глаза открылись еще шире, от удивления она открыла рот. Он ликовал, это он все устроил. Она резко закрыла крышку и держала ее сверху, как будто оттуда что-то могло выскочить.

– Я не возьму это. Ни за что не возьму. Ты сумасшедший?– она была в панике.

– Тебе не нравиться?– он забеспокоился и наморщил лоб.

– Мне очень нравиться! Они просто великолепны! Но я ни за что не возьму, – она заговорчески наклонилась к нему,– Там драгоценные камни! Они стоят тысячи! Н-е-е-т! – протянула она и отодвинула коробку от себя. Он в растерянности встал и заглянул в коробку. Там стояли на бархатной алой подложке босоножки с платиновыми ремешками и усыпанными белыми переливающимися камнями, бриллианты. «Какие еще босоножки! Черт брюлики! Я просил туфли!» он был в ужасе, то, что он себе представлял, отличалось от того, что было в коробке. «Что за подстава? Макс я тебя убью! Я просил самые красивые, а не самые дорогие! Ты все испортил!» Он в ужасе посмотрел на Настю:

– Тебе точно не нравиться?

– Да мне очень, очень, очень нравиться! Но я не могу это принять! Они стоят кучу денег! В них надо ходить с охранником! Ты что, убил кого-то за них?

Он понял, что хоть это и не то, что он хотел, но они ей похоже и впрямь нравиться. Он лукаво улыбнулся и спросил:

– И ты не хочешь их примерить?

– Хочу, но не буду. Нет, не хочу,– исправилась она.

– Ну, разочек, просто посмотреть, как они сидят на твоей ножке!– уговаривал он.

– Нет, и не проси!– она скрестила руки на груди в знак протеста.

– Давай посмотрим!– он достал одну босоножку и обойдя стол присел возле ее ног.

– Нет ни за что!– она спрятала ноги под стул и надула губы.

– Ну, пожалуйста. Ну, ради меня,– умолял он, взял ее ножку и медленно достал ее, с нежность снял с нее туфельку и поставил рядом. Она не могла сопротивляться его нежным рукам. Одел сверкающую босоножку и бережно застегнул ремешок, обрадовался, что размер был ее. Она наблюдала за этим действием, и ей казалось, что это какой-то особый ритуал. Он поднял стул вместе с ней и повернул к себе, она даже ахнуть не успела. Взял ее вторую ногу и проделал то же самое. Она смотрела на его голову и едва сдерживала себя, чтобы не провести по его волосам. Он слегка приподнял ее ноги, так чтобы она могла их видеть: