Бутончик
Шрифт:
– Ты должен уйти. Ты не тронешь его. Я прошу тебя уйти. Ты сядешь сейчас в машину и уедешь. Ты слышишь меня? Ты должен уйти. Посмотри на меня!
Казалось, он ее не слушает, пристально глядя на Олега, его грудь вздымалась от глубокого дыхания, губы были сжаты. После ее приказа посмотреть на нее, он взглянул ей в глаза и они изменились, стали нежнее, но он тут же бросил взгляд на Олега и они почернели от злобы так, что зрачков не было видно. Она взяла его лицо в свои ладони и заставила смотреть на себя.
– Посмотри на меня. Ты должен уйти сейчас же. Уходи. Уходи.
– Ты гонишь меня?– Леша сделал акцент на слове «меня». Он
– Да я гоню тебя. Уходи. Прошу. Пожалуйста.
Она отпустила его, сделала два шага назад, жалобно глядя, и отвернулась.
– Может, познакомишь нас? Как тебя зовут, придурок?– кричал Олег.
Он посмотрел ей в спину, развернулся и пошел к машине.
– Куда ты уходишь? Мы еще не поговорили?– не успокаивался Олег.
Леша хлопнул дверью машины так, что грохот эхом разошелся по всему двору, а Настя вздрогнула и съежилась. Леша завел машину и с дрифтом сделал разворот на месте на 180 градусов, едва не задев соседние машины, дым валил из под колес, со свистом на огромной скорости рванул с места. Настя съежилась еще больше, то ли от боли, которая разъедала ее изнутри, то ли от этих жутких звуков. Он вылетел из арки на большой скорости, хорошо, что в это время не было прохожих, сейчас он сбил бы кого угодно. Он бил правой рукой по рулю и что есть мочи кричал от безысходности:
– Нет! Нет! Нет! Нет! Нет!
Он доехал до парка и резко затормозил посреди дороги, положил голову на руки на руле и не мог поверить, что она выгнала его, ни как не мог поверить. Он резко и быстро сдал назад до арки, бросил машину с открытой дверью и быстрым шагом зашел в арку. « Я не оставлю тебя с ним!»– крутилось у него в голове, « Ну уж нет! Я буду бороться!»
Он вышел из арки и замер на месте, он не верил своим глазам. Настя и Олег стояли и целовались, он сжимал ее в обьятях. Грудь сжало в тиски, сердце перестало биться, он начал хватать воздух, рывками понимая, что задыхается. Леша развернулся, прошел в арку, не отдавая себе отчета, прислонился лбом к стене здания и бил в кирпичную стену кулаком со всей силы долго и яростно, не замечая сбитых казанков, боли и крови. Эта боль не сравниться с той, что была сейчас у него внутри.
Слезы комком встали у него в горле, но он не дал им вырваться наружу. Он не знал, сколько так простоял, сел в машину и поехал, не видя дороги и не зная, куда он едет. В кармане зазвонил телефон, он достал его, на экране светилось « Настенька», он взял трубку поднес к уху и молчал.
– Лешенька, я должна все объяснить… – ее голос дрожал от волнения и слез. Он перебил ее:
– Давай все упростим! Ты сделала свой выбор!– его голос был холодным и металлическим.
– Мы можем остаться друзьями....
– Нет, не можем!– он громко перебил ее,– Я люблю тебя до безумия! И смотреть как ты с ним…– его голос дрогнул, – Я не стану! Прощай!
Он отключил телефон и выбросил его в открытое окно машины. Сжал руль так, что казанки побелели и вдавил педаль газа в пол.
В душу уже запустила когти все поглощающая пустота и безразличие, это уже растекалось у него по венам вместе с невыносимой болью. Как могло такое произойти? В один миг найти ее и тут же потерять. Эта мысль была для него самой не выносимой. Как? Почему? Как она могла?
14
Она сидела на полу в ванной с телефоном в руках и слезы градом лились из
За закрытой дверью Катя билась к ней, кричала что то, но Настя ее не слышала. Она сжимала телефон как последнюю надежду и рыдала. Катя все-таки ворвалась в ванную, они обнявшись на полу плакали вместе:
– Я не смогу без него. Я не смогу,– кричала Настя на взрыд.
– Настя, я прошу тебя, не убивайся так. Все будет хорошо. Никто ведь не умер!
– Я умерла! Я! Что я наделала!
15
Макс уже три дня смотрел на то, как Леша лежит и пустыми глазами смотрит в одну точку. Он никуда не выходит, ни ест, ни пьет, не спит, даже кажется, ни разговаривает. Если Макс сильно достает разговорами, то просто отворачивается и с головой накрывается пледом. Макс уже вызывал врача, тот осмотрел Лешу и сказал, что душу они лечить не в силах. Он больше не мог смотреть, как друг угасает у него на глазах. Он не давал себе помочь. Разговоры не помогали, ничего не помогало. И тогда Макс решился на отчаянный шаг, он решил найти Настю, пусть она поговорит с ним. Может это хоть что-то изменит? Ведь это после свидания с ней все полетело к чертям. Что у него там произошло, он не рассказывает, но ведь явно же что-то случилось. Просидев всю ночь в размышлениях, возле Лешиной кровати он считал это единственным спасением для всех. Он приехал к ее дому, проскочил в подъезд пока кто-то выходил и позвонил в двери. Открыла Катя в розовой пижаме с лохматыми волосами и сонная. Семь утра, было еще рано для визитов, но он не желал ждать дольше:
– Здравствуйте. Минаева Анастасия здесь живет?– спросил он, улыбаясь своей коронной улыбкой.
– Да,– Катя терла глаза и разглядывала раннего гостя вопросительно.
– Я очень извиняюсь, но мне срочно нужно с ней поговорить. Не могли бы вы ее разбудить?
– Боюсь, что она не спит. А вы собственно кто?– спросила Катя.
– Я друг Алексея Орт. Меня зовут Максим Ивлев.
– Леши что ли? Прошу проходите, – Катя впустила его в квартиру.
Он вошел и огляделся:
– Так вы друг нашего боксера!– раздраженно сказала она.
– Вашего?– удивился Макс.
– Теперь нашего! Мы три дня рыдали, из-за него, не переставая! На работу не ходит. Лежит целыми днями и рыдает в подушку. Родители приезжали, хотели забрать домой, так ведь ни в какую не поехала! Проходите она там. Можете не разуваться, – Катя махнула в сторону ее комнаты,– Я правда не знаю, будет она с вами разговаривать или нет? Настя, к тебе пришли! Друг твоего Леши!
Макс робко зашел в ее комнату. Настя, сжавшись в комок, лежала на кровати, поджав колени к подбородку и обхватив ноги руками. Рядом на тумбочке чинно стояли босоножки, прямо перед ее глазами, камни переливались. Он подошел с боку кровати и присел у края, глаза ее были заплаканные, он погладил ее по руке: