Бутлегеры
Шрифт:
– Гляди. Если рыпнешься бежать, стреляю без предупреждения.
Затем выбрался из машины и помог вылезти Буздяку. Вокруг не было ни души, что избавляло задержанного от поиска укромного места для оправления естественной надобности. Он просто сделал несколько шагов от автомобиля и обильно оросил придорожную траву. Дождавшись, пока Буздяк облегчится и приведет брюки в порядок, я взял его под локоток, подвел к машине и усадил на заднее сидение. После этого хотел сесть сам рядом с ним, но в этот момент с автомобилем начало происходить нечто непонятное. Он вдруг заурчал мотором, мягко тронулся и покатился под горку. Я уже успел поставить одну ногу на порожек, но влезть в машину у меня не было никакой возможности. Оставалось только держаться за дверку, чтобы не упасть, и глупо скакать на одной ноге, словно катясь на самокате.
– Рома, стой, твою мать! Ты куда?! Я же еще не сел!
– выкрикивал я, отталкиваясь одной ногой от полотна дороги, все быстрее набиравшего
До меня даже сразу не дошло, что в намерения Ромы вовсе не входит брать меня в попутчики. Осознал это лишь, когда машина вильнула влево и явно собиралась пройти в притирку с придорожным столбом. Сей маневр грозил мне перспективой быть расплющенным между столбом и машиной. Я убрал ногу с порога автомобиля, но, увлекаемый силой инерции не смог разминуться со столбом и, ударившись грудью, обнял его, как жену после долгой разлуки. Болезненная стыковка привела мои мозги в порядок. Растерянность уступила место ясному осознанию, что Роман переметнулся в стан противника и умышленно похищает нашего задержанного. Я вытащил пистолет и трижды шмальнул поверх крыши удаляющейся "шестерки". Но та только добавила скорости и вскоре скрылась за поворотом.
На звук выстрелов из проходной выскочил Вязов.
– Рома, гад, Буздяка увез. Я пытался его остановить, но ничего не получилось, - сообщил я ему.
– Ясно. Ты случаем в машине никого не зацепил пулей?
– Да я в машину и не стрелял. Дал предупредительные поверх. А теперь думаю, что зря. Надо было по колесам целить.
– Не волнуйся, Игорь, все нормально, - успокаивающе похлопал меня по плечу Виталий.
– Главное, все живы и здоровы.
– Какое к чертям собачьим "нормально"?!
– вспылил я.
– Меня чуть об столб не размазало. Свой водила оказался засланным казачком. А главный подозреваемый пропал. И все из-за того, что тебе приспичило покупать какой-то долбаный радиатор!
– Не долбаный, а титановый, - засмеялся Вязов.
– Он еще и ржет!
– возмутился я.
– Лучше дуй короче обратно на базу, ищи там телефон и объявляй на нашу тачку перехват. Вот позорище будет. У обэповцев из-под носа машину угнали и задержанного увели!
– Игорек, ты только не волнуйся. Главное в жизни - это покой и питание. А с Ромой мы разберемся. У меня все под контролем.
Вязов вытащил из кармана сотовый телефон, набрал номер и спокойным голосом сообщил кому-то, что все идет по плану.
– Виталий, ты объяснишь, наконец, или нет что происходит?! Хватит из меня дурака делать!
– не выдержал и громко возмутился я.
Он убрал телефон в карман, успокаивающе поднял руки и произнес:
– Тише, тише. Уже объясняю. А дело, значит, в следующем. Пока я кантовался в больничке, времени для раздумий у меня было навалом. В том числе и для того, чтобы проанализировать наши проколы на рынке при попытке задержать с поличным Зубарского. И вот что я припомнил. Дважды в разные дни, когда мы выезжали на задержание, Рома останавливал машину под предлогом покупки сигарет, но парковался он не возле киосков, которых полно на каждом углу, а возле магазинов. А после того, как реквизировал у Жанны сотовый телефон, допер до такой мысли, что, если бы наш водила имел такой же, то вполне мог бы, укрывшись от лишних глаз в магазине, по-быстрому сбросить информацию жуликам о том, куда мы направляемся. В результате Зубарский напрочь отказывался брать в этот день деньги от реализаторов. К счастью, ни он, ни Рома не знали, кто именно работает на нас, поэтому Катя и Аня обошлись без неприятностей. К мысли, что документы из моего сейфа выкрал кто-то свой, я тоже пришел еще в больнице. И этим "кто-то" вполне мог быть Рома. Если бы даже его и заметили ночью в нашем кабинете, то, наверняка, он нашел тому правдоподобное объяснение. По выходу из больнички я стал внимательно приглядываться к водителю, а когда узнал, что ребята видели у него сотовый телефон, сомнений в его измене практически не осталось. Но догадаться, как ты знаешь, мало. Нужно еще доказать. Вот я и попросил убоповцев помочь мне вывести Романа на чистую воду. И тут выяснилась интересная вещь. Телефоны нескольких человек из колчедановского окружения они давно держат на прослушке и засекли, как одному авторитету кто-то докладывал о намерениях нашего ОБЭП. Коллеги не знали кто стучит, а я не знал - кому. Мы сопоставили наши данные, и получилась цельная картина. Кстати, помнишь, мы ездили на обыск к Пахомову, а он слинял перед самым нашим появлением. Так вот, тогда тоже не обошлось без роминого звонка. И решил я организовать маленький спектакль, чтобы заставить заводскую братву понервничать, а Роме - показать свою истинную сущность. Никакого Буздяка в Греции не ловили. Это рубоповцы мне факс сварганили. Я о нем всем растрезвонил, и рыбка клюнула. Рома передал сообщение жуликам, и словно осиное гнездо растревожил. Рубоповцы говорят, что среди "заводских" поднялся кипиш. С гидролизного завода они имели хорошие бабки, которые безусловно потеряли бы, если б нам удалось раскрутить их аферу с акциями. Было понятно,
– А раньше о своих планах ты мне не мог сказать?
– с обидой спросил я.
– Извини, Игорь. Тебе в этом спектакле отводилась главная роль. Боюсь, что если бы ты был в курсе, то не смог ее столь блестяще исполнить. Твоя неподдельная растерянность, когда машина тронулась, на сто процентов убедила Рому, что его подлянка стала для нас большим сюрпризом. Я наблюдал за вами с проходной и все видел.
Жаловаться Вязову на то, что я мог и покалечиться, налетев на столб, не имело смысла. Если в нем просыпался охотничий азарт, то он думал ни о своей, ни о чужой безопасности. В такой ситуации у него просто в голове не укладывалось, что в жизни есть более важные вещи, чем достать и наказать очередного злодея.
В это время к нам подъехала бордовая девятка с тонированными стеклами.
– Рубоповцы за нами прикатили, - пояснил Виталий.
– Садись, поехали. Посмотрим окончание спектакля.
Рома невольно втянул голову в плечи, когда услышал мои выстрелы позади машины. И хотя, слава Аллаху, все обошлось, пули прошли мимо, но теперь он отчетливо осознал, что игра пошла нешуточная и, похитив Буздяка, он нажил себе большого и порой очень злого врага в лице, еще недавно считавшейся родной, милиции.
"Один против всех? Пусть! Плевать! Главное теперь, довезти Буздяка куда надо. Задержанного с рук долой, все прежние заботы из сердца вон! Останется только получить свою "зелень", податься куда подальше и начать получать от жизни кайф, а не гаечным ключом по голове. Сколько можно мыкаться по общагам, копаться на морозе в моторах ментовских развалюх, жрать кое-как и где придется?! Хватит! Пошли все в жопу! И братки, и менты! Я - один, и жизнь у меня одна!" - накручивал сам себя Роман, пытаясь оправдать свой поступок.
Нервно вцепившись в руль, он безжалостно гнал "шестерку" по ямам и ухабам, пока не заметил впереди дорожных ремонтников в оранжевых куртках.
"Е карне бабай!
– мысленно выругался Рома.
– Только застрять не хватало. Когда вперед ехали, ремонтников не было. А нет, вспомнил, были. Только они сидели на обочине, перекуривали. Вот и еще бы покурили. А то перегородили, понимаешь, всю дорогу, не проехать".
Он сбросил газ и оглянулся на Буздяка. Тот дремал на заднем сидении, спокойно воспринимая все происходящее. Перед полосатыми барьерами, перегораживающими дорогу, уже стояла пара машин. Роман пристроился рядом с ними и высунул голову в окно, узнать у ремонтников, когда они освободят путь. Как раз один из них направился в его сторону. Но вопрос так и остался незаданным и завис на языке у Романа. Он увидел, как дорожный рабочий в мановение ока извлек из-под оранжевой куртки укороченный автомат. Любой запросто потеряет дар речи, когда увидит направленное на себя дульное отверстие АКС, черная пустота которого отдает могильным холодом и подавляет волю к сопротивлению. Рома, действительно, не на шутку перепугался. Использование униформы дорожных ремонтников - один из известных способов маскировки киллеров, поэтому первое, что пришло в голову водителю, "заводские" наняли "ликвидаторов", чтобы разом покончить и с Буздяком, и с ним, Романом. Поговорка - "убить сразу двух зайцев", как нельзя лучше подходила для данного случая. Жулики одновременно устраняли и человека, который помог им похитить акции, и человека, который помог им похитить у ментов человека, который помог им похитить акции. В общем, Рома сразу смекнул, что жизнь его теперь не в яйце в ларце, а в самой обычной пуле автомата, направленного ему в лицо, и, что обещанных баксов он уже никогда не дождется. С отчаянием человека, которому нечего терять, наш водила принялся возмущаться:
– Да вы тут охренели все что ли?! Я же к вам еду! Вот мужика везу, которого заказывали. Сам Пахомов в курсе на счет меня. Позвоните ему, он подтвердит, что я на ваших работаю. Попробуй только стрельни, тебе же потом первому за это башку открутят!
В целом тирада Романа весьма напоминала заверения Мальчиша-Плохиша "Я свой, буржуинский!" Однако до конца он не убедил человека с автоматом. Тот ухватил своей большой пятерней водилу за волосы и выволок из машины. Потом пару раз приложился тяжелым ботинком ему по ребрам. Роман окончательно сник и только мычал от боли, уткнувшись мордой в асфальт. Вдруг он лишился зрения. Кто-то натянул ему на голову черный мешок и зловещим шепотом над ухом произнес: