Бутлегеры
Шрифт:
Закон - главное оружие для борьбы с преступностью. Но нужна еще политическая воля, чтобы привести его в действие и умелые руки, чтобы обращаться с ним.
Парадокс, но в оживленном многолюдном месте не всегда лучше вести наблюдение за объектом, нежели в пустынном. Мы трое: Вязов, Кузнецов и я стояли на вещевом рынке и следили за небольшим двухэтажным зданием администрации, куда зашла Виолетта. И как ни странно, ощущали, что торчим на этом шумном торжище, словно три тополя на Плющихе. Дело в том, что весь народ, за исключением продавцов, находился в движении. Люди, подобно ручьям текли мимо лотков и торговых модулей, время от времени лишь замедляя движение, чтобы прицениться и сделать покупку, а нам нельзя было покидать занятую позицию, чтобы не
В жизни Эдика имелся незначительный период, когда его занесло на работу к нам в отделение. Именно занесло, поскольку вся остальная его трудовая биография была тесно связана со спортом. До милиции он был инструктором по физкультуре и спорту на одном из заводов, а после - вырос до директора спорткомплекса. Предыдущая наша встреча имела место год назад, и помнится, что мы тогда расстались крайне недовольные друг другом, можно сказать, врагами. Поэтому теперь нарочитая радость, которую выражал Каминский от встречи с Вязовым и мною выглядела противоестественной. Впрочем, фальши в его чувствах, может быть, и не было. Просто Каминский принадлежал к той породе людей, которые сегодня подкладывают вам свинью, а завтра лезут обниматься, причем делают и то и другое совершенно искренне.
Не обращая внимания на нашу холодность, Эдик начал рассказывать о новых поворотах своей судьбы. Пожаловался на то, что из директоров спорткомплекса его выперли. Ничего удивительного в том для нас не было. Он поставил не на ту лошадь и проиграл. Руководить спорткомплексом его трудоустроил Джавдет. Поэтому относительное благополучие Каминского всецело зависело от благополучия этого вора в законе. После того, как Колчедан установил контроль над всеми предприятиями Джавдета, все их прежние руководители были уволены без выходного пособия. Не стал исключением и Эдька, его вышвырнули на улицу одним из первых. Каминский не пошел на биржу для безработных и решил, что, раз деятельность, связанная со спортом, не приносит ему удачи, вновь направить свои стопы к поприщу по охране порядка. Мы с удивлением узнали, что теперь он директор частного охранного предприятия и по совместительству начальник службы безопасности вещевого рынка. Администрация явно сделала большую ошибку, хранитель безопасности из Эдьки был никакой. Но причину ее промашки мы понимали - Каминский всегда умел себя подать в лучшем виде и обожал козырять своим ментовским прошлым.
Чтобы отвязаться от Эдика, Виталий сослался на неотложные дела. Каминский вдруг насторожился.
– А вы это, по работе здесь или просто так?
– спросил он.
– Просто так. Штаны пришли Игорю покупать!
– отрезал Виталий.
– Втроем?
– удивился Эдька.
– Ага. Игорь покупает, я помогаю выбирать, а Виктор (он кивнул в сторону Кузнецова) сбивает цену, он классно торгуется. Купить штаны при нашей зарплате - это очень ответственный поступок. Тут ничего нельзя пускать на самотек.
– Совершенно верно, - согласился Каминский.
– Однако, ребята, вам очень повезло, что вы встретили меня. Пошли, сейчас все организуем в лучшем виде.
Эдик чуть ли не насильно увлек нас к торговым рядам и подвел к столику с турецкой джинсой. Смуглый, торговец лет сорока при виде Эдьки преувеличенно радостно заулыбался. А тот, наоборот, вдруг стал строг и высокомерен, и даже свою просьбу изложил в приказном тоне:
– Ара, обслужишь моих друзей. Поможешь им товар выбрать, самый лучший. И смотри, денег много не заряжай. Все ясно?
Торговец закивал. Каминский повернулся к нам и произнес:
– Ну, вы тут занимайтесь. Мне пора. Если что-нибудь еще нужно будет, найдете меня. Я здесь каждый день бываю. Пока, ребята. Счастливо. Приятно было вас снова увидеть.
Эдик ушел, а мы остались. И сразу же превратились в объект повышенного внимания. У ары-продавца оказалось множество
В это время Вязов увидел, как из здания администрации рынка вышла Виолетта. Она остановилась у крыльца, достала зеркальце и помаду, подвела губы. Это был условный сигнал.
– Пора! Давай за мной!
– скомандовал Виталий и рванул к зданию.
Кузнецов тут же устремился за ним с моими брюками в руках. Ширма убежала, предоставив возможность всему рынку любоваться моими голыми ногами. Торчать одному, как перст, и переминаться с ноги на ногу на картонке дальше представлялось идиотским занятием, поэтому я выхватил у ближайшего ары первые попавшиеся джинсы, наспех натянул их на себя, сунул продавцам деньги и припустил за товарищами.
Когда я забежал в фойе здания, то сразу ощутил едкий запах "Черемухи". Возле входа сидел на корточках, плакал и тер глаза здоровенный амбал в униформе охранника. Судя по всему, он стал жертвой слишком ретивого исполнения обязанностей вахтера, ошибочно посчитав, что указание руководства рынка никого не пущать без их ведома распространяется и на ментов тоже. А у ментов работа такая - приходить незвано и портить людям жизнь. Поэтому, вероятно, Вязов, считая свое дело правым и очень срочным, устранил преграду в виде охранника спецсредством "Черемуха". Я немного задержался возле пострадавшего. По рации вызвал нашу оперативную машину, находящуюся за воротами рынка, сообщил ребятам, что операция началась и попросил их подъехать к зданию администрации, блокировать вход, а так же оказать первую помощь охраннику, промыть ему глаза и прочистить мозги. После чего поспешил в директорский кабинет.
Пропустил я совсем немного. Представление только началось и Вязов еще не закончил свою речь, предлагая господину Зубарскому выдать незаконно полученные им денежные средства. Кроме них и Кузнецова в кабинете находились еще в качестве понятых две женщины. Как я узнал позднее, секретарша и бухгалтер. Когда я вошел, все внимание почему-то переключилось на меня.
– Я тоже из милиции, - пояснил я.
Но почему-то внимание к моей персоне не ослабевало. Возникла непонятная пауза. Виталий отошел от Зубарского, приблизился ко мне и шепнул:
– Игорь, закрой магазин.
Я сперва подумал, что он называет магазином какой-то торговый модуль на рынке и хочет, чтобы тот был немедленно закрыт и опечатан. Но на рынке их было не менее десятка. Поэтому решил уточнить и тоже шепнул:
– Какой именно магазин? С обувью? С мехами? Скажи точнее.
Вязов демонстративно закашлялся и скосил глаза вниз на уровень моего пояса. Я тоже опустил очи долу и смутился.
Я так спешил на помощь к товарищам, что, натянув джинсы, забыл застегнуть молнию на ширинке. Но это еще не все. В данную прореху попала яркая бумажная этикетка от джинсов, которая теперь свешивалась оттуда на короткой леске. Неудобно-то как!