Бутлегеры
Шрифт:
В общем, дело обстояло так. Коммерсанты, дважды обжегшись на паленой водке, теперь дули на воду. Завидев бича Иванова, они тут же старались подманить его халявной выпивкой и расспрашивали какие новые козни плетутся в ментовских кабинетах. До поры, до времени он заверял их, что "в Багдаде все спокойно", никаких облав не намечается, но однажды предупредил, что ОБЭП в субботу планирует некую грандиозную акцию. Причем, ее проведению придается такое большое значение, что время и место держатся в строжайшем секрете. Среди коммерсантов началась паника. Просроченные и некачественные товары прятались в подвалах и гаражах, а поставщикам фальсифицированной водки было заявлено, чтобы до субботы ничего не привозили. Между тем, цех на Лесоторговой базе продолжал исправно
Акция в субботу действительно состоялась. Вязов честно предупредил через Профессора заинтересованных лиц, что пойдет на них войной и выполнил свое обещание. Не его вина, что коммерсанты и жулики однозначно решили, что грядет глобальная проверка торговых точек. Их-то как раз оставили в покое. Зато накрыли цех и склад.
В операции были задействованы большие силы: все наше отделение в полном составе, ОМОН, экипаж ГИБДД и два специалиста из лаборатории местного ликеро-водочного завода. Участников поделили на две группы, которые возглавили Петрович и Вязов, которые ровно в десять отправились на разные объекты. Петрович со своими людьми поехал брать склад, а Вязов с другой группой направился накрывать цех. По блату я попал в помощники к Виталию, и своими глазами видел только половину операции, проходившую на территории Лесоторговой базы. О второй половине операции, проходившей на территории обувной фабрики, мне потом подробно рассказали ребята, которые находились в группе Петровича.
На складе акция прошла тихо, спокойно, чинно-благородно. После появления на сцене авангарда в лице доблестного ОМОНа, готовый сорваться с языка хранителей спиртного вопрос: "По какому праву?!", сразу сменился другим, более благожелательным: "Чего изволите?". Петрович объявил, что желает он задержать всех сотрудников склада и изъять находящуюся здесь фальсифицированную водку. А количество оной просто потрясало своим количеством. На огромном пространстве возвышались штабеля ящиков с "паленкой", образуя собой причудливый лабиринт, заблудиться в котором случайному человеку было проще, чем в знаменитом Хэмптон-Кортском строении такого рода, где славно погуляли трое из лодки вместе с собакой. Во всяком случае, ОМОНовцы, отважно ринувшиеся в этот лабиринт, блуждали там больше часа, прежде чем вернулись, ведя под конвоем несколько грузчиков, женщин, занимавшихся наклейкой фальшивых акцизных марок и кладовщицу. Вероятно, последняя их и вывела, иначе они плутали бы значительно дольше.
У нас на Лесоторговой базе блиц-крига не получилось. Двери в цех оказались наглухо задраены, словно люки на подводной лодке, и никто не желал их добровольно открыть изнутри. Мы обложили ангар по всем правилам осады и сначала решили принудить его к добровольной сдаче. Вязов поставил руководству Лесоторговой базы ультиматум, что, если оно в течение часа не найдет ключи от ангара, то тот подвергнется демонтажу, как самовольно возведенный. На строительство сооружений такого типа требуется разрешение Главархитектуры города, а мы знали, что оно отсутствует. Соответствующий порядок нарушается довольно часто, и никто обычно не обращает на это особого внимания. Однако формально данный ангар являлся самовольной постройкой и подлежал сносу. Руководство базы задергалось, засуетилось, но ключей к установленному сроку так и не нашло.
Когда час истек, Вязов распорядился:
– Хватит ждать у моря погоды, будем ломать!
Автоинспекторы быстро поймали за воротами базы первый попавшийся КрАЗ и подогнали его к ангару. Грузовик посредством троса и своей мощи с первого же рывка выдрал из ангара металлическую дверь. В образовавшуюся брешь все наши силы устремились на штурм.
Если крепость отвергла предложение добровольной сдачи и была взята приступом, участь ее защитников обычно незавидна. Обозленные сопротивлением штурмующие не знают пощады.
Тут и там раздавались болезненные возгласы работяг, которых омоновцы сгоняли в кучу и
Теперь, оказавшись внутри ангара, мы по достоинству смогли оценить точность информации Профессора. Из школьной программы политэкономии я запомнил, что в СССР при социализме существовало неантагонистическое противоречие между достижениями научно-технической революции и внедрением их в производство. Владельцы данного цеха жили уже по законам рынка и постарались это противоречие устранить. Пусть их оборудование и не соответствовало последнему слову техники, но свою задачу по замене ручного труда выполняло. Через весь ангар тянулась конвейерная линия линия, заканчивающаяся станком по укупорке пробок. Нас с Вязовым заинтересовал больше всего этот станок, представляющий собой сложный механизм барабанного типа. А вот находившиеся в нашей команде два специалиста с ликеро-водочного завода увлеклись изучением агрегата по очистке воды. Они не поленились разобрать его, после чего заявили, что их заводу не по карману приобретать такие фильтры, как стоит здесь. Забота бутлегеров о здоровье населения, конечно, вызывала симпатию, однако сразу возникал вопрос: какие же доходы они имеют, если могут себе позволить ставить фильтры, недоступные крупному предприятию?
Ребята еще продолжали в райотделе допрашивать задержанных, когда я и Вязов, с разрешения Петровича, отправились пьянствовать в ресторан "Галактика". Жанна отмечала там свой день рождения, и мы были в числе приглашенных.
Мы слегка припозднились, появились уже где-то после третьего тоста, в связи с чем пришлось начинать со штрафной рюмки. Слово "водка" за этот день, посвященный преимущественно ей, уже набило нам оскомину, но за здоровье уважаемой именинницы грех было не отведать жидкости, играющей весьма важную роль в жизни общества.
Кроме нас, приглашенных было человек семь, все они имели отношение к коммерции и являлись деловыми партнерами Жанны. Таким образом, празднество проходило не в родственно-семейном кругу, а в бизнес-товарищеском.
Жанна представила нас гостям в своей непринужденной манере. Вязова отрекомендовала, как любовника, а меня, как "папу". Сидевший напротив именинницы пухлый лысоватый, лет пятидесяти, дядечка - самый старший и самый подвыпивший гость, который, выслушав, как нас отрекомендовали, мутным взглядом окинул меня и безапелляционно заявил:
– Молод он для папы!
– Алик, ты дремучий, как тайга! Персонально для тебя поясняю. "Папа" - это примерно тоже самое, что "крыша", - усмехнулась Жанна.
– Жидковат он для крыши!
– упрямо стоял на своем дядечка.
Дискуссия не получила дальнейшего развития, так как Вязов преподнес имениннице подарок, и все внимание переключилось на него. Я знал, что Виталий на остатки имевшейся у него валюты заказал на ювелирной фабрике колечко для Жанны, но само изделие, как и все присутствующие, увидел впервые. А посмотреть было на что. Особенно впечатлял большой изумруд, красовавшийся в центре в обрамлении своих мелких собратьев. Он конечно уступал семикаратному бриллианту, украшавшему кольцо, которое подарил Дэвид Копперфилд любимой Клаве Шиффер, однако тоже впечатлял. За годы, проведенные в ОБЭП, мне не единожды приходилось участвовать в изъятии изумрудов и их оценке, поэтому самую малость в драгоценных камнях я понимал. Впрочем, быстро выяснилось, что толк в ювелирных изделиях знают и все прочие гости. Они принялись выражать шумное восхищение подарком и наперебой стали просить именинницу дать взглянуть на него поближе.