Бутлегеры
Шрифт:
Наверное, Фоменко ожидал от нас традиционного взрыва хохота после пересказа этой байки, но мы лишь улыбнулись.
– Похоже, что начальник УМТиХО - человек с юмором, но с Козулиным он резковато обошелся, - объяснил нашу неактивную реакцию Вязов.
– Да, он мужик резкий, за словом в карман не лезет. Про него много разных историй ходит. Вот, например, такая. Приходит как-то к начальнику УМТиХО сотрудник из его отдела, кладет на стол рапорт и просит ходатайствовать перед руководством УВД о выделении ему льготной путевки. Начальник берет рапорт, читает: "Прошу выделить мне для поправки здоровья путевку в санаторий, на худой конец, в дом отдыха". Берет ручку и накладывает сверху визу: "С худым концом в санаториях и домах отдыха нечего делать. Отказать".
Когда мы с Виталием закончили
– Знаешь, Борис, с Профессором у нас контачит Виталий. Я думаю, он тебя и просветит.
Виталий укоризненно посмотрел на меня, потом ухмыльнулся и выпалил:
– Борис, побожись, что никому не расскажешь!
– Святой истинный крест!
– с готовностью заверил Фоменко.
– Ну, смотри, обещал. А по поводу Профессора, тут дело такое.... В общем, мы с Игорем взяли его в долю.
– Это как?
– удивился Борька.
– А так, что мы сливаем ему информацию о рейдах по торговым точкам, он продает ее коммерсантам, а деньги делим на троих.
– Вы серьезно?!
По всему было видно, что Фоменко до крайности изумлен. Впрочем, не он один. Я сидел с таким же ошарашенным видом, с удивлением вытаращив глаза на Вязова. Сообщение о нашем мздомстве было со стороны Виталия невинной шуткой в духе Бородянского, но нужно же понимать, что Борькой так шутить нельзя! Это все равно, что дать рекламу на радио: районным ОБЭП взятки принимаются в таком-то кабинете, в такое-то время. Однако Вязов, как ни в чем ни бывало, продолжал:
– Ты, Борис, приглядывай за Профессором, чтобы его на твоем участке не обижали. Если поладите с ним, он тебе за крышу тоже отстегивать будет.
Фоменко обещал подумать и быстро-быстро слинял.
– Виталий, ты чего?! Нашел с кем так шутить. Борька - это же сарафанное радио. Скоро весь райотдел будет знать, что мы с тобой на алкаше бизнес делаем, - высказал недовольство я.
– Да брось, Игорь. Пусть болтают, что хотят. Зато до кого нужно слух о том, что Профессор под обэповским крылом действует, тоже дойдет. А Фоменко его стороной обходить станет, чтобы связью со взяточником себя не скомпроментировать. Он вчера Профессора в опорный пункт приволок и часа три его колол, откуда тот про ментовские рейды знает. Пусть думают и говорят про меня что угодно, лишь бы работать не мешали.
В Ы С О К И Е З А Б А В Ы
Я не знал всех нюансов сотрудничества Вязова с Профессором, но принцип задуманной Виталием комбинации понимал. Мой товарищ искусственно поднял бичу авторитет и создал вокруг его персоны некий флер таинственной значимости. В результате тот приобрел интерес со стороны лиц, причастных к изготовлению и реализации "паленки". Задача была внедрить его в эту среду для получения в последующем нужной информации. На первых порах, пока Профессор налаживал контакты с людьми, представляющими интерес для нас, и стриг с них купоны в виде бесплатной выпивки, Вязов его не особо напрягал, но тот сам проявил активность и сознательность. Вскоре Виталий получил от него наводку на некий цех по изготовлению фальсифицированной водки, располагающийся на территории Лесоторговой базы у нас в районе. Причем, по информации это был настоящий солидный цех производству "огненной воды", а не какая-нибудь зачуханная мастерская в подвале дома, где в ржавой ванне разводят спирт водопроводной водой. Со слов Профессора, поддельную водку там выпускают в приличных, чуть ли не промышленных, объемах, и делают ее достаточно качественно. Цех оборудован импортным фильтром для воды, электрическим оборудованием для розлива, укупорки и наклейки этикеток. Честно говоря, в такое верилось с трудом. Что-что, а уж подпольных водочных цехов мы за свою оперскую практику повидали. Попадались и такие, где какая-либо технологическая операция была автоматизирована. Но одна, не больше. Если уж промышленные монстры сейчас не особенно инвестируют средства в оборудование, то "теневики" вовсе не горят желанием заниматься
Еще Профессор сказал, что, якобы, персонал данного цеха вкалывает, как негры на плантации, по 20 часов в сутки, правда, посменно, через день. Рабочих привозят и увозят по ночам в режиме полнейшей секретности. В общем, информация напоминала загадочную историю о сверхсекретной базе США "Дримленд" (Страна грез) на озере Невада, где американцами хранятся и изучаются погибшие инопланетяне, но мы с Вязовым были обыкновенными людьми, которым не чуждо любопытство ко всему таинственному, поэтому очень заинтересовались ей.
Такой замечательный цех требовал особого подхода и мы решили не пожалеть личного времени, чтобы накрыть его по всем правилам. Вообще-то, так решил Вязов, а я не возражал, хотя понимал, что это потребует больших усилий с нашей стороны.
Наши умные мужи в Государственной Думе могут сколь угодно много превозносить свою мудрость, но пусть хоть недельку попробуют жить и работать по своим законам. За примерами недочетов в нашем законодательстве далеко ходить не надо, они встречаются на каждом шагу. Вот допустим в данной ситуации мы с Вязовым, получив информацию о подпольном цехе по производству фальсифицированной водки, как в кино, берем его штурмом с помощью ОМОНа. А хозяин цеха нам говорит: "Привет, ребята, знаете, решил другану на свадьбу пару вагонов самопальной водки изготовить. Извините, больше не буду". И что? И ничего, нужно выносить постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении его. Не потому что извинился, а в связи с неустановлением факта реализации. Изготовленную им фальсифицированную водку конечно изымут, но этим дело и ограничится, поскольку законодатели такого банального варианта не предусмотрели. Эх, страшно далеки они от народа.
Так вот, чтобы не допустить такого развития ситуации, мы принесли свой законный, гарантированный конституцией, отдых в жертву работе. Вечером, когда все нормальные люди идут по домам пить пиво и смотреть телевизор, отправились на наблюдательный пост.
Со слов Профессора продукцию из цеха вывозили исключительно по вечерам, в это время основная деятельность на Лесоторговой базе прекращалась, и бутлегеры могли заниматься своими делами без присутствия посторонних глаз. Для наблюдения мы днем выбрали близстоящую к базе новостройку. Она была еще не сдана, и единственным ее обитателем после 18 часов являлся сторож. Когда мы предупредили его, что прибудем вечером, чтобы организовать засаду в целях предотвращения хищений материальных ценностей со стройплощадки, он обрадовался. Мысль о том, что два вооруженных сотрудника милиции будут охранять ночью его покой, сторожу очень понравилась.
В половине восьмого вечера я и Виталий встретились возле новостройки.
– Успел домой заскочить. Взял бутерброды и термос с кофе, так что от голода на наблюдательном посту не умрем, - сообщил я, хлопнув по сумке на плече.
– А я ружье взял, - сказал Виталий и хлопнул по своей сумке.
– Какое ружье? Зачем?
– удивился я.
– Примерно такое же, какое кот Матроскин Шарику подарил, чтобы на охоту ходить. Фоторужье. У экспертов выпросил.
– А бинокль?
– Тоже взял. Пошли.
Забравшись на крышу дома, мы внимательно изучили объект. Благо с этой позиции он просматривался почти идеально. По информации цех располагался в большом ангаре, но пока возле него не наблюдалось никакого движения. Если там действительно лили водку, то, нужно признать, место для такой деятельности подобрали толково. На базе имелись подъездные пути, на которых мы подметили железнодорожную цистерну. Вполне возможно, в ней находился спирт.
Осуществив визуальную рекогносцировку объекта, мы решили, что пришла пора перекусить. Если бы изобретатель бутербродов родился в России, наверняка, рано или поздно на его памятнике появился бы венок с надписью на ленте: "От благодарных оперов". Представители этой профессии очень уважительно относятся к такой простой вещи, как кусочек колбасы, положенный на хлеб, поскольку "бутики" частенько заменяют им завтрак, обед и ужин.