Бутик для Золушки
Шрифт:
Глава 8
Тачка бизнесмена Шурика оказалась новеньким «мерседесом». Александра с наслаждением откинулась на мягкое сиденье и зажмурилась: если это сон, то и на том спасибо. Прекрасный сон! Пахнет дорогими духами жакет, из серебристого меха, оставленный Галлией, лицо, преображенное косметикой, кажется чужим — гордым, интригующим. В нем нет и тени той будничной серости, что так старательно, словно неизменную маску смирения с обстоятельствами, натягивала на себя последние годы Шуша. А мужчина за рулем? Нос с горбинкой, дерзкие, устремленные вдаль глаза, крупный с трогательной ямочкой подбородок.
— Признаюсь, коллективная вечеринка — не самая горячая моя мечта. Все станут на тебя пялиться. Может, выберем уголок где-нибудь поскромнее?.. — Он вопросительно заглянул в лицо своей спутницы.
Нет, она решительно не хотела спрятаться в скромном уголке. Мечтательная улыбка блуждала на ее губах. Это была улыбка женщины, замыслившей мщение.
— Ага, я сообразил: там будет тот, кто тебя обидел!
— Будет, но с другой.
— Завидую! Я бы очень повеселился, если бы в ресторане оказались те, кто обидел меня. Ладно, уговорила, проведем операцию мщения на высшем уровне. — И он прибавил газ, унося Сашу к цели.
…В вестибюле ресторана было пусто — все гости давно были в зале, банкет был в полном разгаре. Сверху доносился гул голосов. Музыка, звон бокалов. К вошедшим бросился элегантный господин:
— Ваши приглашения, господа?
— Одну минуту, любезнейший. — Шурик отвел администратора в сторону и коротко поговорил с ним.
— Раздевайся, дорогая. Все улажено. — Он снял с плеч Александры жакет. — Кажется, мы сильно опаздываем.
— Что вы сказали ему?
— Предъявил приглашение.
— Заплатили, разумеется. И видимо, неплохо. Смотрите, он хочет проводить нас!
— Благодарю, мы сами, — осадил Шурик подобострастного администратора и, предложив Александре опереться на его руку, стал подниматься по лестнице.
Огромный зал был наполнен теплом, волнующим ароматом цветов и дразнящими аппетит запахами вкусной еды. Праздничное убранство добавило торжественности помещению — все сверкало, благоухало и волновалось. Над подиумом в свете софитов сияла золотом монограмма Алекса Милуччи.
Все это Саша почувствовала и увидела разом, окунувшись в мир праздника. Белизна скатертей, сверкание бокалов, дамских туалетов, оживленные голоса и калейдоскоп лиц… Ни одного знакомого! Это, пожалуй, к лучшему. Но ведь Игорь где-то здесь! И сейчас увидит ее в блеске вечернего туалета, под руку с этим черноволосым красавцем. Красавцем? Саша взглянула на бизнесмена. Нет, с таким кавалером не стыдно появиться на любом банкете.
Ощутив предательскую дрожь, она крепче оперлась на руку своего спутника.
— Очень, очень приятно! Рад, что решили присоединиться к нам. Как раз один столик свободен. — Карл Леопольдович обратился к ожидающему в стороне метрдотелю: — Проводите, милейший, наших гостей за стол номер один. — И тут же заторопился: — Извините, друзья, меня ждут коллеги. Столько организационных вопросов. Это такая головная боль — итальянцы в России. Вы ж понимаете.
Они прошли к столику, расположенному у самого помоста.
— А ты на хорошем счету у босса. Кажется, это лучшие места. — Шурик отодвинул кресло, предлагая Саше сесть.
Она рассмеялась, грациозным движением руки приподняла шуршащий подол:
— Это «правительственная ложа», как я понимаю. Ждали миланского шефа — Сиентино с бойфрендом. Но тот предпочел веселиться на приеме у мэра. Место пустовало. А тут подвернулась я, и совершенно, как говорят, на халяву получила ужин на две персоны.
— Что мы закажем? — Шурик взял карту из рук ожидавшего официанта.
— Выбери сам. — Только сейчас Саша поняла, как она голодна, и жалобно протянула: — Очень есть хочется!
— Тогда неси нам вкусненького и побольше. На твое усмотрение. Главное, побыстрее, — распорядился Сашин спутник.
Вскоре появилась тележка, и мудрено украшенные блюда перекочевали на их столик.
— Уф… — Шурик окинул яства хищным взором. — Выглядит многообещающе. Накидываемся!
Саша осторожно огляделась и застыла, поймав на себе взгляд Игоря. Буртаев оказался совсем рядом, за столиком сотрудников салона. Карлсон занимал место рядом с Ниной Тимофеевной, одетой в сиреневые шифоны. Галлея пригласила своего весьма солидного поклонника. А финансовый директор сидел рядом с Сабиной — яркой и оживленной, как кинозвезда на церемонии «Оскара». Рядом с креслом Сабины на бронзовой подставке стояла ваза с охапкой бледных орхидей. Можно не сомневаться — букет от Буртаева и означает торжество помолвки. Он сделал ей предложение! Виски Александры обожгло жаром, и к горлу подступила тошнота.
— Что стряслось, детка? — тронул ее за руку Шурик.
— Тише. — Она понизила голос. — Вон за тем столиком сидят мои коллеги.
— И злодей среди них? Тот мордастый, что прижимается к декольтированной секси-блонд в алом наряде?
— Пожалуйста, не оборачивайся. — Саша развернула программу вечера, лежавшую на столике. — Сейчас кончится перерыв и покажут коллекцию Милуччи. Автора вот этого моего платья.
— Так он в самом деле — величина? — Шурик критически оглядел свою даму. — Симпатичная тряпочка. Но я не слышал про такого.
— Я тоже, честно говоря, раньше не слышала… Модой ведь занимаюсь только с сегодняшнего утра. До этого эпохой Возрождения. Точнее — эстетикой Боттичелли. Ну, в двух словах — утверждение идеала раскрепощенной творческой личности, обращение к человеку, как высшему творению… — Александра говорила, пытаясь унять волнение, усмирить частые удары сердца, казалось, раздававшиеся на весь зал. Боже! Это же в самом деле не сон! Она на банкете в роскошном вечернем платье, с ней рядом совершенно незнакомый тип, они сидят за столиком номер один! Что же будет? Что будет? Как она из всего этого будет выпутываться? Чем оправдается?!