Бусинка
Шрифт:
Самсонов уходит за кофе, а я опять погружаюсь в гомон больничных звуков: где-то пикают приборы, хлопают двери, переговариваются врачи и медсестры, пациенты шаркают тапочками. Это помогает хоть немного отвлечься.
— Кир, — горячая рука альфы ложится на плечо. Поднимаю взгляд, улавливая в глубине его глаз искорки беспокойства. — Мама звонила. Она переживает за тебя.
— Я знаю, Саш, — опускаю плечи, ненавязчиво стряхивая чужое прикосновение. — Как Артур?
— С ним все хорошо. Он с твоими родителями и Маргаритой
— Спасибо.
Закрываю глаза. Упираюсь затылком в стену и просто отключаю мысли. Уже вторую неделю не удается нормально поспать, поесть. Даже дышать сложно, что уж говорить о том, чтобы заниматься обычными делами. Нет, я ем через раз, когда Саша настаивает, и иногда дремлю прямо здесь, на скамейке. Хожу в душ раз в несколько дней, чтобы окончательно не зарасти плесенью.
Меня постоянно тошнит, и голова кружится. Саша периодически бросает укоряющие взгляды — я знаю, о чем он думает. Теперь я должна думать не только о себе, но и о маленьком существе, появившемся внутри меня. Однако все мысли занимает Лёша. Не хочу, чтобы другие думали, будто я плохая мать, но и поделать с собой ничего не могу. Мне страшно.
— Кира Игоревна? — знакомый доктор снимает маску и останавливается напротив. — Плохо выглядите.
— Как он?
Вскакиваю на ноги. Мир перед глазами кружится, и на миг все заполняет красная пелена, но быстро беру себя в руки, упираясь ладонью в стену позади себя. Саша дергано поднимается, подлетает ко мне. Обхватывает за плечи, не позволяя упасть.
— Состояние стабильное. Однако было принято решение не выводить Алексея Константиновича из искусственной комы. Ему нужно время для восстановления.
— Сколько? — спрашиваю хрипло.
— Точно не могу сказать, — устало качает головой доктор. — Все зависит от того, как быстро он пойдёт на поправку. Может, неделя. Может, месяц.
— Спасибо, Егор Олегович, — отвечает вместо меня Саша. Рука сильнее сжимается на моем плече. — Идем, Кир.
Пытаюсь вырваться, но альфа держит крепко. Доктор понимающе кивает и удаляется. Саша же бесцеремонно подхватывает меня на руки и направляется к выходу.
— Саш, нет!
— Да. Тебе нужно поспать. Маш, — окликает подругу. Девушка взволнованно вздрагивает. Перехватываю взгляд Димы, который тут же опускает глаза. — Подгони машину к выходу.
Мария уходит, омега плетется следом. Пыхчу, силясь выкрутиться из рук альфы. Но он только недовольно фыркает и топает дальше.
— Может, останемся? — предпринимаю попытку достучаться. Знаю, что не поможет, но попробовать стоит. — Ну зачем ехать в такую даль? Я могу поспать здесь.
— Лучше замолчи, — Самсонов подходит к авто, за рулем которого сидит Мария. Осторожно стряхивает меня за заднее сидение. Обходит машину и садится рядом. — Я понимаю, как тебе страшно, честно понимаю, но тебе нужно подумать о себе. Тем более дома тебя ждет Артур. Он, кажется, уже забыл,
— Ладно, — бурчу, устраивая голову на его плече.
Так странно. Мы знакомы со школы, однако никогда не были достаточно близки. Конечно, для Саши я была всего лишь девушкой друга, но тем не менее сейчас, когда прошел уже десяток лет с хвостиком, у меня нет никого ближе его. Он настоящий друг, моя опора и защита. В наших отношениях нет абсолютно никакого сексуального подтекста, мне просто нравится, когда он рядом. Что терпит мои закидоны, поддерживает и помогает. Иногда даже не нужно говорить вслух — Саша будто чувствует, что мне нужно.
Вот и теперь. Он настаивает на том, что надо отдохнуть. Показывает словами и поступками, не прибегая к силе альфы, не используя свои чары. Хотя мог бы. Но он считается с моим мнением (отчасти, конечно, потому что я все равно не хочу никуда уезжать). И глубоко внутри я знаю, что он, черт возьми, прав. Что я за мать, если сутками торчу в больнице, подпирая собою стену, когда мой ребенок находится на попечении бабушки с дедушкой и няни? Я должна быть рядом с ним. Показать, что я никуда не денусь, что всегда буду с ним. Даже если случится непоправимое, он никогда не останется один.
Задремав, не помню, как оказываюсь в особняке Самсонова. Просыпаюсь рано утром на свежей постели во временной комнате, которую хозяин дома выделил специально для меня. В большой спальне напротив — мои родители и Артур.
Потянувшись, смотрю в потолок, впервые за долгое время чувствуя себя отдохнувшей. На востоке едва-едва зачинается рассвет. Помещение тонет в полумраке, из-за чего сонливость никак не отпускает. Хочется прилечь и еще немного вздремнуть. Вместо этого поднимаюсь с кровати и иду в ванную, чтобы принять душ.
Приведя себя в порядок и переодевшись в чистую одежду, спускаюсь. В гостиной шум и гам. Остановившись у подножия лестницы, смотрю, как мой сынишка, восседающий на плечах деда, заливисто смеется. Они танцуют какой-то незамысловатый танец под довольно громкую песенку, льющуюся из колонок домашней стереосистемы. Мама сидит на диване, сложив ладони перед собой, и довольно улыбается. Стараясь не привлекать внимания, подхожу ближе. Артур замечает меня первым. Останавливает деда и тянет ручки навстречу.
— Мама!
— Привет, малыш, — аккуратно забираю ребенка из рук отца. Тот коротко целует меня в лоб и отходит назад. — Как у тебя дела?
— Холос-со, — улыбка на лице становится только шире.
Прижимаю сына к себе и сажусь около мамы. Саши нигде не видно, скорее всего уехал по своим делам. Оно и к лучшему — хочется провести время с семьей.
— Долго я спала? — спрашиваю тихо, пока Артур увлеченно дёргает меня за волосы.
— Почти двое суток, родная.
Вздрагиваю. Два дня! А как же…