Буря
Шрифт:
Она смотрела на него, а он не нее. И оба молчали. Кажется, еще мгновение, и она не выдержит и поцелует его. Не потому, что желала использовать. А потому, что хотела его поцеловать.
— Скажи, ты бы мог влюбиться в такую, как я? — вслух произнесла Аудроне.
Брови Киарана поползли вверх. Кажется, этот вопрос его не только удивил, но и привел в чувства.
— Опять пытаешься меня соблазнить, чтобы переиграть? — он приподнял подбородок, одаривая ее надменным прищуром. — Извини, дорогая, но лгунов я ненавижу еще больше, чем шлюх.
— Ты уже говорил, —
— Тогда перестань мне врать, — он наклонил к ней лицо.
— То есть шлюхой ты меня больше не считаешь.
— Я этого не говорил.
— Ясно, — едва заметно кивнула Аудроне.
— Чем ты больна? — Киаран понизил тон, явно прилагая усилие, чтобы говорить спокойно.
— Последствиями своего эксперимента. Меня могут вылечить, но не хотят этого делать.
— Потому что держать жертву на привязи рядом со своим агентом-шаманом, который ее периодически лечит, кому-то более выгодно, — закончил ее мысль Киаран.
— Совершенно верно, — кивнула Аудроне.
— А Вильям может тебе чем-нибудь помочь?
— Это не в его силах, — Аудроне коснулась пальцами щеки Киарана и погладила гладко выбритую кожу. — Но мне приятно, что ты беспокоишься, — она поглубже вдохнула аромат его парфюма и едва не застонала от удовольствия.
Очевидно, то самое удовольствие отразилось на ее лице, потому что Киаран засмотрелся и не сразу ей ответил.
— Ты знаешь, чем вызвана эта обеспокоенность, — в его голосе появилась хрипотца, от которой по спине Аудроне побежали мурашки.
— Вот именно, что знаю, — ее пальцы поползли вдоль линии его подбородка, медленно прокрадываясь к губам.
— И что эта за последствия такие, которые не может устранить даже регенерационный бассейн? — хрипотца в его голосе лишь усилилась.
— Бассейн может только продлить мое существование, точно так же, как и любой шаман. Но слушать звуки амортира, который поет в руках Тартаса, гораздо приятнее, чем лежать сутками напролет в регенерационном бассейне.
— Как же тебя вылечить? — взгляд Киарана застрял на ее губах.
— Они знают, как. И они вылечат, если я дам им то, чего они хотят, — палец Аудроне скользнул по нижней губе Киарана, сминая ее.
— И чего они хотят?
— Чтобы я нашла Десницу Инага и отдала им, — палец Аудроне застыл в уголке его рта. — Но я не отдам им тебя, Киаран, — прошептала она и поцеловала его.
Он резко оттолкнул ее от себя, и Аудроне весьма неграциозно завалилась на кровать.
— Что за бред ты несешь!
От былого наваждения не осталось и следа. Киаран опять смотрел на Аудроне холодно и с презрением, а в его голосе было столько угрозы, что хватило бы на устрашение всего экипажа Анвайзера. Его красивые глаза, которые все больше и больше заволакивало синее сияние, начали светится медными литыми кольцами, окружающими абсолютно черные радужки.
«Интересно, а какого цвета мои глаза сейчас?» — задумалась Аудроне.
— Бирюзовые, — прозвучал голос Киарана в ее голове. — Скажи мне правду. Она останется между мной и тобой в
— Если Альянсу станет известно то, что известно мне, нас с тобой либо навсегда изолируют, либо убьют.
— Почему?! — Киаран пристально смотрел на нее.
— Потому что у Инага было две руки, Киаран, — она подняла ладони и покрутила ими. — Шуйца и Десница. И я — левая рука, то есть Шуйца. А ты, — она сцепила пальцы в замок, — Десница.
Киаран молча смотрел на нее. А потом рассмеялся. Он даже стал аплодировать, не то действительно восхищаясь ее откровенностью, не то насмехаясь над ней.
— Никто не хочет победить, Киаран, — заговорила Аудроне, но ее губы при этом не шевелились. — Ни эфонцы, ни Альянс. Дело не в желании нести добро людям во Вселенной, а в деньгах. Продажа оружия и добыча салопсиса — самый прибыльный бизнес, который обогащает правление обеих враждующих сторон. «Заря» была единственной организацией, которая пыталась найти реальный способ остановить эту проклятую войну.
Киаран перестал смеяться и снова подпер спиной дверь стенного шкафа.
— Вот и добрались до пресловутой «Зари»! — не скрывая радости, произнес он. — Они хотели убить членов правления обеих сторон. И твоего настоящего папашу, кстати, тоже!
— Думаешь, я считаю его отцом? — Аудроне рассмеялась. — Да мне наплевать на него. «Заря» хотела заменить главные фигуры на шахматной доске Вселенной и поставить вместо них своих кандидатов, которые бы подписали друг с другом мирный договор и остановили войну. Но «Зари» больше нет, и война продолжается. И эфонцам, и Альянсу нужны данные о контрольных точках и Деснице не ради победы. Они будут искать способ продолжать войну столько, сколько это будет возможным. А я хочу остановить этот фарс.
— Возомнила себя Инагом?
— Инаг не был Богом, Киаран. Только об этом все забыли, прировняв его оцифрованное сознание к Божеству и поклоняясь его заслугам.
— То есть ты — сторонница ортодоксальной парадигмы? — он не показался Аудроне слишком удивленным.
— Луитанка, не почитающая Инага за Божество? — Аудроне даже рассмеялась. — Нет, ну что ты! Разве может дочь адмирала флота придерживаться ортодоксальных верований? Бред!
— Сторонники «Зари» тоже считали себя ортодоксами. И зачистили их три года назад, как раз в тот же период времени, когда твое имя впервые стало известно во флоте.
— Думаешь, я была одним из членов «Зари»? — Аудроне удивленно вскинула брови. — Побойся Инага такие предположения высказывать!
— Ее члены были знаменитыми учеными. Ты ведь тоже ученый. Кто-то даже гением тебя считает, — он склонил голову, пристально глядя в ее глаза.
— Я никогда не была членом «Зари». Но моя симпатия к этой организации вылезла мне боком.
— Поэтому сейчас ты здесь, а не продолжаешь работать в какой-нибудь секретной лаборатории? — в голосе Киарана проскользнула усмешка.