Буря в старом городе
Шрифт:
Майнер махнул рукой.
– Не думаю, что это срочно. У тебя тут можно закурить?
***
Оставшись одна Виола устроилась поудобнее за столом, придвинула лист бумаги. Взяла перо, макнула в чернильницу и посадила кляксу.
Растерянная и смущённая, она стала искать промокательную бумагу. А потом встала, осторожно открыла ящик стола комиссара и достала новый лист. Напрягла память, пытаясь всё припомнить...
Через полчаса, когда вошёл Майнер, у неё был уже исписан лист с двух
– Кто вас учил лазить по чужим ящикам?
– громко спросил комиссар, заметив испорченный скомканный лист.
Потом, махнув рукой, не слушая оправданий, стал читать.
Закончил, пошевеливая губами, открыл папку и аккуратно положил показания Виолы внутрь.
Майнер лично проводил девушку до порога. На крыльце, глядя на осыпавшийся снегопад и на тучи, промолвил:
– Вы, пани, мало что сказали мне нового. Но, молодец, что пришли, благодарю... Просто вы подтвердили мою догадку. Я уверен, что Мирослав Липский не убивал барона Габора.
Она загадочно смотрела в его лицо.
– Габора задушили с дьявольской, жестокой силой. Каковой у пана Липского нет и в помине...
***
На улице рассыпался белый с синевой снег. Лёгкие крупинки падали прямо за воротник, когда Якуб Кучера, нагруженный покупками, вышел из магазина, и зашагал по сугробам напрямик к трамвайному кольцу.
Он шёл, с усилием веселя себя, на самом деле на душе было скверно. Какой-то подросток – оборвыш проскочил мимо, больно задев раненную руку. Покупки свалились на снег.
– Осторожнее...Дьяволёнок... – проворчал Якуб.
Он собрал упавшее и поскрипел по снегу к трамвайной остановке.
Здесь топталось несколько человек. Якуб стоял, высматривая трамвай, пряча щемящую руку в карман, а коробки с покупками положив просто на снег.
Снежинки летели в лицо, глаза слезились. Люди вокруг стояли тенями.
Ощутив чей-то взгляд Якуб обернулся, но приземистый человек с сером, помятом пальто уже растворился в растущей толпе...
Трамвай с глухим звоном мчался мимо покрытых снегом деревьев и зданий. Фонари бросали синие тени на сахарный снег.
Стоя на задней площадке трамвая Якуб вновь заметил страшного человека в грязном пальто. Его лицо было обезображено жуткими шрамами.
Якуб отвернулся и стал смотреть в окно. А когда повернул голову – страшного человека уже не было.
Жена возилась на кухне с кастрюлями, а дети ползали в комнате по полу, играя с паровозиком.
– Ты чего?
– тихо спросила жена, когда Якуб стал искать аптечку.
– Да вот руку нужно забинтовать, поможешь?
– Ого, какая рана, - удивилась жена. – И где тебя так угораздило?
– Да одна тварь на допросе, - пробормотал Якуб. Его лицо стало свекольным.
– А чтоб ему... – воскликнула жена, заливая рану йодом.
Якуб зашипел. Вскоре, уже с забинтованной рукой, он, набросив
Недалеко у дороги горел на столбе фонарь, озаряя светом серебрившийся наст. У дверей сарайчика Якуб заметил чёрного пса. Съёжившись тот отступил, а потом завыл – протяжно и душераздирающе.
Отогнав пса, Якуб отпер деревянные двери, поставил керосиновую лампу. Здесь пахло древесиной, углём, мышами и старьём.
Но к старым знакомым запахам добавился какой-то новый.
Будто пахло чем-то звериным, как в лесу, на охоте.
Не обращая внимания, Якуб накладывал на мешковину поленья.
И вдруг чья-то тень вкралась в помещение, заслонив свет.
– Кого там ещё чёрт несёт? – спросил Якуб, думая о соседях или о жене.
Он обернулся и замер.
Перед ним стоял приземистый страшный человек в старом пальто с длинными полами. Шрамы на лице отливали синей сталью.
– Я.… – вырвалось у Кучеры, и это было последнее, что он произнёс. Ибо страшные скрюченные пальцы потянулись к шее Якуба. Он стал задыхаться. Инстинктивно ухватился за руки страшного гостя, но тот обладал огромной, почти медвежьей силой.
Тело полицейского упало на кучу дров. Одним взмахом страшный гость опрокинул лампу. Вскоре сарай запылал.
***
Марта сегодня была чудо как хороша, и Франтишек Колаш получил огромное удовольствие от щедро оплаченной любви, и от дарового «Совиньона», насыщенного, терпкого на вкус. Нащупав рядом тумбочку, покрытую кружевной скатертью, Колаш поставил бокал.
Он наблюдал, как за окном вьются белые снежные мухи, оседая на подоконник, будто усыпанный порошком.
Наряду с белыми хлопьями мелькали тёмные силуэты прохожих, крылатые тени каких-то ночных тварей.
Вставать не хотелось, но оплаченное время заканчивалось, да и домой нужно было идти достаточно далеко - так поздно трамвай не ходил. Ещё мечталось принять душ, выкурить сигаретку и завалиться в постель.
...Чмокнув на прощание Марту, Франтишек насвистывая вышел на улицу.
Поздний вечер был морозным. Деревья под луной чертили тени на снегу.
У новой ратуши ему встретилась какая-то загулявшая компания. Парни и девушки медленно брели по площади, голосили песни, весело приветствовали Франтишека и даже налили ему бокал шампанского.
Довольно утирая рот, полицейский исподволь заметил, как льющийся с ночного неба призрачный свет падает на скульптуру Железного рыцаря, высившуюся на углу здания. Отсалютовав памятнику рукой, Франтишек бодро зашагал вперёд, чуть не упав на скользкой дорожке.
Спустя время он разминулся со странным человеком с опущенной головой. На мгновение он увидел полузакрытое лицо и его охватило неприятное ощущение. Ему показалось, что это был тот самый Железный рыцарь, которого он приветствовал. Лик его был закрыт забралом.