Буря в старом городе
Шрифт:
В волнении Виола вернулась в квартиру.
«Это не может продолжаться долго. Это какое-то безумие. За что полиции арестовывать Мирослава? Может по ошибке? Тогда он должен вернуться!»
Томительно долго тянулось время. Виола ждала, смотрела на полыхающий огонь. Решила поужинать, но кусок не лез в горло.
Долго сидела в комнате у окна, глядя на налипающий снег на синем окне. Внезапно ей показалось, что чьи-то пальцы прикоснулись к стеклу – показалась бледная рука.
Виола вздрогнула, словно обожглась. Сквозь окно на неё смотрели холодные
Глава 3. Арест
Мирослав действительно был задержан полицией. Полицейских сыщиков в почти одинаковых чёрных пальто он узнал сразу. На шляпах лепились снежинки, и когда Мирославу предложили последовать в департамент, сыщики отряхнули шляпы.
– Но за что? Я не сделал ничего худого, - пытался объяснить Мирослав.
– Не беспокойтесь. Всё узнаете в комиссариате. Если вы не виновны – сразу же будете свободны.
Добирались в наёмном экипаже. Мирослав переживал из-за того, что его будет ждать и искать Виола, а он не имеет возможности сообщить ей о случившемся.
Когда они вошли в серое здание на город уже навалилась ночь.
В кабинете с крашеными зелёными стенами, при свете лампы, среди кипы бумаг сидел худой человек в потёртом чёрном пиджаке, полы которого блестели. У него был один искусственный глаз, а другим он с издевкой смотрел на собеседника. Рядом в полутени сидел толстячок - секретарь и скрипел пером.
– Я имею честь говорить с Мирославом Липским, чиновником департамента...?
– Да, я Мирослав Липский. Хотелось бы узнать на каком основании я был задержан.
Хозяин кабинета холодно посмотрел на него:
– На том основании, что вы убийца. Ваш плевок в сторону законов общества и привёл вас к аресту.
Мирослав чуть не задохнулся от такой наглости.
– Вы что, с ума сошли? Кого и когда я убил по-вашему? Разве что мух летом. А может мышей, которых полно в подвале. Помнится, я ставил на них мышеловку!
– Ну - ну, вы не ёрничайте! Вам лучше сразу сознаться!
– В чём? Мне признаваться не в чем...
– А вы подумайте. И может быть вспомните, господин картёжник. И чем быстрее вы сознаетесь в преступлении, тем больше шансов у вас облегчить своё дальнейшее существование.
Мирослав вскипел:
– Да кто же убит? Вы можете сказать, в конце концов?
Человек со стеклянным глазом ухмыльнулся криво, глянул в раскрытую на столе папку и проговорил:
– Вы убили барона Эрнеста фон Габора. И прошу вас в этом сознаться немедленно.
Мирослав в изумлении открыл рот.
– Как, барон убит?
– А как будто вы не знали! Ну что, будем признаваться, Мирослав Липский?
Мирослав смешался. Потом проговорил сдавленным голосом:
– Если это так, то мне жаль барона. Но к его смерти я не причастен.
Человек со стеклянным глазом улыбнулся:
– Я гляжу вам нужно всё хорошенько вспомнить... Камера освежит вашу память...
И он кивнул конвоиру, стоявшему с винтовкой в руках.
– В камеру его!
***
За
Мирослав лежал на деревянных нарах, на грязном матрасе, набитом соломой. В камере стоял кислый дух – смесь запаха пота, мочи и старой одежды.
Снизу слышалось храпение. Это спал его собеседник – старик со слипшимися волосами и спутанной бородой. Он задушил свою жену в припадке пьяного бешенства и теперь ожидал суда. Его присутствие было особо неприятно Мирославу, но он даже радовался оттого, что остальные нары пусты, ведь, по слухам, бывают соседи и похлеще. Ещё двоих преступников – воров увели вчера и похоже навсегда.
Немытое тело время от времени чесалось. Настроение было унылое, мысли путались.
Мирослав заставил себя собраться. Итак, его обвиняют в убийстве барона Габора.
Вчера его вызывали на допрос. Вели по длинным серым коридорам мимо железных дверей. Конвоир – немолодой мужчина с винтовкой иногда подгонял его лёгким ударом приклада в спину.
Помнится, Мирослав злился – перспектива вновь увидеть мерзавца со стеклянным глазом бесила его.
Но за столом в знакомой комнате с зелёными стенами теперь сидел пожилой крупнолицый человек с седеющими вьющимися волосами, зачесанными назад. Нос с небольшой горбинкой, под ним – аккуратные усы.
Его спокойный сдержанный взгляд слегка успокоил Мирослава.
– Садитесь!
– махнул большой рукой хозяин кабинета.
– Для начала я представлюсь. Комиссар уголовной полиции Фридрих Майнер. Я курирую это дело. Итак, вы господин Мирослав Липский?
– Я! – ответил Мирослав с некоторым вызовом. – И я готов заявить протест против моего задержания. Я здесь уже трое суток! На меня вешают какое-то убийство, которого я не совершал.
Бросив усталый взгляд, комиссар долго листал какие-то бумаги, внимательно вчитываясь в отдельные фрагменты.
– Господин комиссар, поймите, я не виновен, - напомнил о себе Мирослав тихим голосом.
– Не торопитесь, - буркнул комиссар не отрываясь от чтения.
– Моя задача не упечь вас за решётку, а выяснить истину. Ладно. Изложу вам вкратце дело. Барон Габор был убит. И это произошло после вашего свидания с ним. В тот день вы встречались с бароном?
– Да.
– Где это произошло?
– В Вояновых садах.
– Габор должен был вам денег после карточной игры?
– Да.
– И он с вами расплатился?
– Вполне.
– Чем?
– Деньгами.
– А потом что произошло?
– Мы сели в машину, и он подвёз меня к дому.
Комиссар замолчал, доставая сигаретку из пачки.
Закурил, пуская дымок. И тут же ткнул начатой сигаретой в пепельницу, сломав её. Махнул рукой, разгоняя дым.
– Следующим утром его нашли мёртвым. Неподалёку от вашего дома. В Вояновых садах. Труп был брошен за кустами. Вероятно убийство произошло ночью. У нас есть основания подозревать, что убийцей могли быть вы.