Буря в старом городе
Шрифт:
Путаясь в ущельях узких улочек, между нависшими громадами домов, Мирослав набрёл на весёлое заведение и попросил у хозяина комнату.
– Мне бы привести себя в порядок, - объяснял он.
– Я шёл по незнакомой улице, кругом лёд и лужи, вот - промочил ноги, упал...
Он указал на испачканное пальто.
Его вид вызвал у хозяина Крафта изумление, но толстая пачка ассигнаций привела его в спокойное состояние духа.
– Мария, проводи пана в комнату, нагрей воды.
Мирослав поднялся по узкой шатающейся лестнице на
Служанка собрала одежду для чистки. Вода нагрелась, и Мирослав с удовольствием поплескался в душе.
Он чувствовал усталость, хотелось спать.
Вытершись насухо и надев какой-то серый халат, принесённый Марией, он побрёл в комнату.
И тут же был схвачен сильными и безжалостными руками. Мощный удар в челюсть свалил его на диван.
Очнувшись, Мирослав застонал от боли и рези в глазах от яркого света, но заставил себя подняться.
В кресле восседал сам пан Мачка. Он смотрел ехидно и страшно своими белёсыми глазами без зрачков. Рядом застыли его гориллы. Зло усмехался горбатый карлик, теребя удавку в руках.
Мачка блестел лезвием длинного ножа.
– Ну что, удалось унести ноги? Запомни – от нас не сбежишь! Ты, гад, избил моих людей и забрал у них оружие. Вот за это я тебе перережу горло!
Мгновенно поднявшись, он взмахнул серебристой молнией ножа перед самым лицом.
Мирослав вздрогнул.
– Что ты хочешь? – спросил он, скривившись.
– Вот это уже правильный вопрос, - сказал Мачка, и все засмеялась. – Так и надо было начинать... Всё бы пошло по-другому.
И он вновь махнул блестящим ножом. Мирослав видел, как лезвие отливало синевой.
– Что – страшно?! – рассмеялся Мачка.
– То-то! Видишь в каком нетерпении Гвельф? У него глаза горят, руки чешутся задушить тебя.
И он кивнул на ухмылявшегося горбуна.
- Но я не стану тебя убивать, - добавил Мачка.
– И Гвельфу не дам тебя придушить. Пока...Почему? Ты мне нужен.
– Так что тебе нужно? Или ты и дальше будешь тянуть резину? – спросил хмурый Мирослав.
– Липский, ты думаешь я не знаю, кто убил Габора? Это ведь ты его прикончил, не так ли? Или... нанял человека... У вас там были тёмные делишки и с этим бароном, и с его пассией Мирандой. Впрочем, это уже не важно. Это твои дела. А мне нужна эта Миранда. То есть, Виола... Ну ты понял меня...
Мирослав прокашлялся.
– Во-первых, барона Габора я не убивал.
Раздался общий смех. Не обращая внимания, Мирослав продолжал:
– Во-вторых, Виолы меня нет. А если бы и была – я бы её не выдал...
– Ты смотри какой герой! Бабский угодник! ... Ну и где она?
Мирослав опустил глаза.
– Не знаю, она ушла, оставив мне странную записку.
– Где сейчас она находится?
– Понятия не имею.
– Врёшь! – загремел Мачка. – Называй её адрес!
В это время один из людей – высокий и желтоусый подошёл к Мачке.
– Чего тебе Шимон?
Тот что-то
Мачка убрал нож.
– Ладно. Если ты не знаешь, где она живёт, у тебя будет..., ну скажем, три месяца, чтобы разыскать её и привести ко мне. Меня ты знаешь, как найти. Тебе ясно?
– Но ... это невозможно!
– Значит тебе предстоит сделать невозможное. А денежки твои мы прихватим. Как компенсацию. Ну - ка, Войтех, где наша сумка?
Румяный Войтех с моноклем в глазу сделал шаг к столу.
– Эй, оставьте, мне нужно расплатиться за комнату, - воскликнул Мирослав.
Он сделал резкое движение, пытаясь перехватить ускользающие деньги. Но присутствующие восприняли это по-своему. Словно звери они набросились на Мирослава, заломили ему руки. Бечёвочная удавка Гвельфа охватила горло. Мирослав стал задыхаться.
– Ого, сколько людей на одного? Разве это справедливо? – раздался чей-то голос.
Вся шайка Мачки на мгновение застыла. И тут же блеснули лезвия ножей.
На пороге стоял высокий лысоватый человек в очках с глумливой усмешкой.
На стёклышках очков поблёскивали искорки электрического света. В руке он сжимал трость.
– А тебе чего здесь надо? Кто таков?! – спросил Мачка.
– Убирайся к дьяволу, мерзкий ублюдок! – крикнул Шимон.
– Я вижу, вы умеете не только грабить, но и оскорблять?
К стоящему на пороге мужчине подскочил горбатый Гвельф с тонким стилетом.
– Ты не понял, тварь?! Гроб свой закрой и вали отсюда!
И он угрожающе повёл стилетом.
В этот момент молниеносным ударом трости гость выбил стилет. Тот блестящей бабочкой улетел за шкаф.
– Так-то будет лучше!
– Ах ты мерзавец!
Медленно, грозно насупившись, гостя обступили бандиты. Сверкали глаза, ухмылки и ножи в руках.
– Что вы ждёте? – грозно воскликнул Мачка. – Закройте дверь и убейте его! Это полицейский шпик! Только на перо, чтобы было тихо.
– А труп куда? – спросил Шимон.
– А это уже будет забота пана Липского.
И тут словно серебряный вихрь ворвался в комнату! Молниеносно выхватив из глубины трости узкий клинок, незнакомец стал быстро действовать им. Без стонов и криков, а также раненых рук, лиц, кистей, пальцев не обошлось. Вскоре ножи валялись по всей комнате. Острие шпаги незнакомца колебалось у горла Мачки.
А на обескураженных бандитов глядело дуло револьвера, которым успел вооружиться Мирослав.
– Деньги мои на стол! – торжествующе воскликнул Мирослав.
– Так вот какой ты, - зло процедил Мачка. – Ладно, учтём... Да убери ты шпагу.
И он кивнул человеку с моноклем.
Войтех небрежно бросил на стол деньги.
– А теперь у вас есть ещё три минуты, чтобы убраться отсюда вон, - сказал Мирослав.
– Или все окажетесь на том свете. А в аду не сладко...
– Ножи свои заберите, - добавил незнакомец уходящим бандитам.