Буря страсти
Шрифт:
— Синьор? — прошептала Делла, снова пав духом. Существо ничем не показало, что услышало ее. Гнетущую тишину нарушал лишь рев пламени в камине. Сара догнала хозяйку.
— Может, стоит подождать до утра, миледи? — предложила она.
— Ни в коем случае! — отрезала Делла. Ради этого мгновения она отправилась в долгий путь после мучительных месяцев неизвестности. Ей больше некуда деться. Кем бы ни был этот человек, отгородившийся от мира молчанием и одеялами, он даст ей пристанище на ночь.
— Сожалею, что вынуждена
Больной дернулся, и бутылка, выпав из его руки, ударилась о каминную решетку и разбилась вдребезги. Ее содержимое с шипением выплеснулось в огонь.
— Уходите, миледи. Он пьян! — встревоженно зашептала Сара и потянула хозяйку за руку. Потрясенная, Делла повернулась к ехидно ухмыляющейся служанке.
— Он действительно пьян?
Женщина пожала плечами:
— Он заговаривает только тогда, когда велит подать еще вина.
— А ты не придумала ничего умнее, как выполнять его приказания! — с отвращением сказала Делла. Слуги плохо служат этому бедняге.
Женщина снова пожала плечами.
— Он же хозяин.
Делла заключила, что подобного аргумента достаточно даже для английского слуги. Но она-то не прислуга!
Стремясь пробиться через пьяное оцепенение, она опять обратилась к больному.
— Профессор Джорджолани заверил меня, — чопорно произнесла она, — что вы знакомы с господином, которого я ищу. Его зовут лорд Хиллфорд, он граф Камберлендский. Я — его жена, леди Корделия Хиллфорд. — Она замолчала в ожидании реакции на свою полуправду. — Вы, синьор, могли бы хотя бы из вежливости смотреть на меня, когда я разговариваю с вами.
— Оставьте меня.
Делла не расслышала, что он произнес своим глухим голосом, и подошла поближе.
— Что вы сказали?
— Оставьте меня! Убирайтесь! Прочь! — закричал он и вскочил на ноги.
Края одеяла взметнулись в стороны, как крылья стервятника, когда незнакомец резко повернулся к Делле. В неровном свете огня она увидела ужасающую картину. У него не было лица!
— Боже милостивый!
Замерев как громом пораженная, Делла воззрилась на него с нескрываемым отвращением, а он шел к ней неверной походкой слепого. Незнакомец остановился в нескольких футах от нее и наклонил голову, будто прислушиваясь к биению ее сердца.
— Кто вы? — хрипло спросил он. — Что вам здесь надо?
Делла не могла вымолвить ни слова. Он поднял правую руку, как бы намереваясь пригрозить ей кулаком, и Дела увидела вместо кисти забинтованный обрубок.
— Делла? — вдруг недоверчиво произнес он.
— Нет! — солгала она в подсознательной попытке защититься. Откуда он знает ее имя? Узнал голос!
Делла пережила кошмарное
— Пожалуйста, не надо, — прошептала она.
— Делла? — тихо повторил он.
Кровь застыла у нее в жилах. Неужели это Рейф? Нет! Это не ее муж! «Великий Боже! — истово взмолилась она. — Это отвратительное создание не может быть моим возлюбленным супругом!»
Неожиданно в камине затрещали дрова. В ярком всполохе огня тень незнакомца напоминала бесформенное чудовище. Делла услышала собственный вопль. Сбросив с себя оцепенение, она попятилась.
Потом раздался крик Сары:
— О, миледи!
Делла начала задыхаться в жарко натопленной комнате. Ей казалось, что ее внутренности плавятся. Что-то мешало вдохнуть полной грудью. Она увидела открытую дверь и поняла: вот он, путь к спасению. Но, сделав шаг, она беспомощно осела на пол и провалилась в бездонную черную пропасть.
Глава 15
Делла. Здесь. Ищет его!
Нет. Он не должен допускать этого.
Он был пьян сильнее, чем три часа назад, когда непрошеные гостьи нарушили его добровольную ссылку. Пьянство иногда помогало забыться, а ему так многое хотелось забыть. Его рука сжалась, сминая кружево и тонкую ткань. Он совсем забыл, что держит платок. На уголке была вышита роза, фамильный герб Хиллфордов. Он поднес платочек к носу и вдохнул его аромат.
Розы. От Деллы всегда пахло розами.
Если бы он не наступил на платок, который, убегая, уронила его гостья, он бы не заметил его. Она сбежала, потому что увидела его лицо. Забинтованное, оно показалось ей мерзким, а от того, что находится под повязкой, она придет в ужас.
Уродливое. Изуродованное. Чудовищное.
Он рассеянно улыбнулся. Слова больше не вызывали приступов жалости. Он отказался от человеколюбия так же, как и от эмоций, — не мог этого себе позволить. Ему не надо было видеть, как он выглядит. Реакция окружающих помогала понять, что лица вроде его появляются только в кошмарах. Из-за отсутствия правой кисти он навсегда заклеймен как калека. Ни одна жена не заслуживает слепого и безрукого мужа с изуродованным лицом. И в особенности его потрясающе красивая Делла. Он пожалел и ее, и себя. И поступил правильно.
Он даже не может увидеть ее!
Потеря правого глаза повлияла на зрение в левом. В июле, когда он лежал в госпитале в Генуе, доктора сказали, что это явление временное, но с тех пор он так и не проверил их утверждение, пряча глаз под бинтами. Он не желает видеть себя. Вынужденное лицезрение своего уродства нарушит его бесчувственное существование. Он с огромным трудом одевается и управляется со столовыми приборами. Одного этого достаточно, чтобы постоянно напоминать ему о его неполноценности.