Буря настигнет
Шрифт:
Не раз Юрген Могенсен побеждал в голосованиях, как самый красивый, мужественный, умный. Самый популярный телеведущий. К экрану по вечерам прилипала половина женского населения, а половина мужского — давилась злобой.
На деле тот еще извращенец. Чем идеальнее старается казаться человек, тем больше гадостей он прячет. Юрген невесту свою склонял к сексу с друзьями и наблюдал, как ее имеют.
Честно, мне плевать, пусть хоть оргии закатывают. Каждый человек вправе устраивать жизнь по своему желанию, лишь бы другим жить не мешал.
Но я
Рыжая девушка в фисташковом платье, которая сидела возле Юргена на диване, робко поднялась. Собралась в туалет? Мужчина еле отпустил, напоследок шлепнул по заднице.
Пока продавать нечего: его невеста, не выдержав критики в Сети, бросила телеведущего на прошлой неделе. И он с горя, бедняга, заходил после съемок по клубам. Вот и сейчас с удрученным видом присосался к коктейлю «Лонг-айленд», а я пошла за рыженькой, пританцовывая.
Басы вибрировали под кожей. Полумрак, рваный свет скрывал мелкие недостатки. Все выглядели стройнее и симпатичнее. Кондиционеры не справлялись с горячим воздухом — ткань платья стала влажной под грудью и на спине.
Дело не только в жаре — я нервничала, крутила бегунок на сумочке. Вдруг не получится.
В женском туалете я притворилась подвыпившей, ухватилась за плечо рыженькой, спотыкаясь. Тем временем прилепила на ее кожу усыпляющий лейкопластырь. Через сто секунд подействует и рассосется.
Мы разошлись по кабинкам, а через три минуты из туалета вышла я — рыжая девушка в фисташковом платье и соблазнительной походкой направилась к самому красивому мужчине.
За волосами, что огненной волной струились по спине, тянулись руки. Жадные глаза огибали полные груди и скатывались в ложбинку. Кто еще не представил, как погладил бы эти стройные ноги? Никто шагу не ступил ближе, чтобы воплотить фантазии. Все видели, с кем она.
А теперь с ним я. Села рядом, прижалась бедром к его бедру, и мужчина по-собственнически положил тяжелую руку на мои плечи. Приятно? Какие бы извращения ни резвились в голове Юргена, тело у него мускулистое, костюм из дорогой ткани, а запах духов затягивал в омут звериной страсти.
Я уверена, рыженькую сто раз проверили. И проверят снова. Телеведущий до одури осторожничал. А развлекаться-то охота.
— Ты сделала то, что я тебя попросил? — с жарким придыханием прошептал он на ухо. По телу пронеслась дрожь на грани отвращения и страха.
Черт подери! Чем можно заниматься в туалете, кроме как писать?
— Нет, но я сделала кое-что лучше.
— Что же? — Рука Юргена опустилась на талию и безжалостно сжала. Скотина! Ребра сломаешь! Сглатывая злость, я смущенно потупилась и потянулась к коктейлю. Мысли хаотично метались. Расквасить бы наглый нос, который зарывался в рыжие волосы. Вот сенсация! Хрупкая девчушка разбила нос непревзойденному Юргену Могенсену!
Но кто заснимет мой дерзкий кулак, что сносит наглый нос?
Я повернулась лицом к мужчине и пролепетала:
— Я сфотографировала то, что сделала. Давай я тебе скину фото, но, ты
— Хочу посмотреть сейчас.
— Нет, пожалуйста… — Я прижала к груди смартфон. Рука Юргена прокралась по спине к затылку. Он резко запустил пальцы в волосы, сжал и потянул, запрокидывая мою голову. Черт, больно до слез!
— Ты будешь играть лишь по моим правилам…
Резким движением я ударила локтем мужчину в живот. Рука обмякла, отпуская меня. Телеведущий согнулся пополам. Машинально я достала из тайника на запястье полоску лейкопластыря и прилепила на крепкую мужскую шею.
— Прости, сильно больно, да? — шептала я, склонившись к нему. — Жалко, у тебя короткая стрижка, не то я тебя тоже потаскала бы за волосы. Знаешь, как приятно?
Он пытался разогнуться, встать, оттолкнуть меня, но движения слабели. Снотворное действовало. Пока он полностью не отключился, я пугливо огляделась: белые блузки официанток мелькали у дальних столиков, а парочки, что танцевали от нас в трех метрах, сплетали языки в поцелуях.
Вроде рядом никто не следил. Успею. Я взяла со стола планшет телеведущего. Улов мелковат, но хоть что-то…
Я прижала к сенсору большой палец Моргенсена, и экран ожил. На нем сотни пропущенных звонков и свежих сообщений. Я положила планшет возле своего смартфона — пять минут, и вся информация скопируется ко мне. Возможно, найдутся личные номера телефонов знаменитостей или интересные переписки.
Мужчина заваливался вперед. Я с трудом повернула его к себе и, оперев спиной о диван, подалась к нему, закрыла нас огненной волной. Запах дорогих духов смешался с потом, перегаром и моим ароматом страха. Юрген дышал через рот мне в нос.
Тугой комок подкатил к горлу. Только бы не стошнило.
Опасно. В пьяной толпе из откровенных платьев и мятых рубашек бдит охрана. Будет телеведущий долго сидеть неподвижно — заподозрят неладное.
Но куда хуже то, что на моем внутреннем таймере заканчивались полчаса. Семь минут… Успею ли вернуться в туалет?
Как я оплошала со временем?
Затанцевалась, долго ждала, пока рыженькой приспичит, чтобы с ней поменяться. Пошла на крайние меры: раньше я редко подбиралась близко к жертвам, но теперь они не отодвигают шторы от окон, устанавливают в квартирах камеры, мало с кем видятся, ползают на коленях, собирая осколки радужного, развратного прошлого.
Нужны новые жертвы. На продаже номеров телефонов далеко не улетишь.
Кто-то грубо дернул за предплечье. Ужас заискрил по венам.
— Что с ним? — грохнул бас.
Я состроила жалобную гримасу и обернулась: бугай под два метра нависал надо мной с таким видом, мол, вот-вот поднимет ногу и размозжит мне голову железной подошвой.
— Мы целовались, и он уснул, — ответила я обиженно, выпятив нижнюю губу. Меня колотило, но я прикидывалась пьяной. Телохранитель бегло осмотрел стол и зацепился взглядом за смартфон и планшет, что отдыхали рядышком с коктейлями. Не трожь!