Бурная ночь
Шрифт:
С ее губ сорвался легкий вздох, поглощенный его жадными губами. Пальцы его рук легонько обхватили соски Порции, дразня их и превращая в тугие бутоны.
Святые небеса! Как могло случиться, что это божественное наслаждение оставалось для нее незнакомым? Как могла она жить, не испытывая прикосновений Фредерика?
Веки ее затрепетали, а глаза закрылись под осыпавшими ее лицо обжигающими поцелуями.
– Никогда я еще не желал женщины так, как желаю тебя, – хрипло прошелестел он. – И не считай себя развлечением или
Руки Порции вцепились в его плечи в ответ на нежные покусывания ее шеи. Фредерик остановился на том месте, где бурно билась жилка, и его язык почувствовал вкус ее кожи.
Порция застонала – пьянящие ощущения затопили ее тело. Ей захотелось закрыть глаза и потонуть в наслаждении, которое ей дарили его прикосновения, но столь же сильной была потребность вернуть ему эти жаркие ласки. Ей хотелось слышать его стоны, как эхо своих собственных.
Проведя рукой по его груди, она помедлила, гладя выпуклые мускулы на животе, и на ее губах появилась слабая улыбка, потому что Фредерик с шумом втянул воздух.
Порция провела рукой по его животy, спустившись еще ниже, и наконец встретила на пути сильный толчок его возбужденной плоти. Порция принялась нежно поглаживать атласную кожу.
В горле Фредерика зародился глухой и низкий стон. Его руки коснулись ее разгоряченной кожи и сжали ее бедра. И тотчас же он стремительно повернул ее так, что она оказалась лежащей лицом на матрасе.
Изумленная его столь необычным поведением, она посмотрела на него через плечо:
– Фредерик…
– Не пугайся, куколка, – пробормотал он, изменяя позу, чтобы плотно прижаться к ней сзади. Он слегка прикусил ее плечо. – Существует множество способов наслаждения.
– Но ведь ты не можешь… О!
Ее слова потрясенно прервались, когда пальцы Фредерика заскользили вниз по ее полого спускающемуся животу.
– Тебе приятно, любовь моя?
Он зарылся лицом в изгиб ее шеи, а палец его принялся пробиваться вперед медленно, но настойчиво.
– Я хочу услышать слова, слетающие с твоих сладостных губ.
Она не сводила глаз с его пальца, нырнувшего во влажную глубину.
– Да, ты доставляешь мне наслаждение, – выдохнула Порция. Внизу ее живота начало нарастать восхитительное напряжение. – О! Да… да!
Пальцы Порции зарылись в подушки.
Дыхание вырывалось из ее уст неравномерно. Оно стало частым и неглубоким. Какая-то ее часть отчаянно жаждала его проникновения на всю глубину ее тела. Быть так тесно соединенной с ним было бы райским блаженством.
Но даже когда губы Порции разомкнулись, чтобы попросить его войти в нее, она издала всего лишь сдавленный стон. Острое наслаждение вышло из-под ее власти, и нарастающее напряжение завершилось внезапным взрывом восторга, пронзившего тело, лишив ее возможности дышать и очистив сознание от всего постороннего, оставив только ощущение
Глава 12
Не было ничего удивительного в том, что Фредерик проснулся с чувством полного удовлетворения, Он провел ночь с прекрасной женщиной, а это неизбежно должно было улучшить настроение даже самого уверенного в себе джентльмена.
Конечно, он был бы счастлив, если бы проснулся, сжимая в объятиях ее теплое тело, и теперь сожалел, что насильно заставил себя подняться из постели, все еще хранившей ее сладостный аромат, и облачился в серый, как оперение голубя, сюртук и черные бриджи.
Ясно, что следует найти способ увезти прелестную миссис Порцию Уокер из «Герба королевы», внезапно решил Фредерик.
И не только потому, что он желал провести несколько дней в ее обществе, не таиться и не скрываться, как пара гадких деревенских ребятишек, а потому что подозревал, что Порция полностью не откроется ему, не покажет глубины своей личности, пока будет опасаться сплетен слуг и постояльцев.
А он хотел понять все ее тайны. Он хотел знать все ее надежды, мечты и страхи. Все плохое и все хорошее. Он хотел узнать ее сердце и душу.
Это была волнующая и восхитительная мысль. К сожалению, он был достаточно осмотрителен, чтобы понять, что силой утащить Порцию из ее любимой гостиницы хотя бы на несколько дней было равноценно тому, что вытащить барсука из его логова. И оставался вопрос о темном прошлом отца, который Фредерик считал необходимым решить.
Со слабой улыбкой на губах он спустился вниз по лестнице и вошел в общую комнату гостиницы. Каковы бы ни были трудности, связанные с возможностью выманить Порцию из гостиницы и увлечь в тайное путешествие, он знал, что способен их преодолеть.
Собственно говоря, преодолевать трудности – главное в его жизни, и он умел это делать лучше всего.
Заняв место за столиком возле двери, Фредерик почти не обратил внимания на троих пышно одетых джентльменов, сидевших в углу. Одного взгляда было достаточно, чтобы распознать в них обычных избалованных болванов, обладающих избытком денег и свободного времени. Они были из тех, кто всегда громогласен и криклив и ведет себя так, чтобы привлечь внимание всех, находящихся в комнате.
Короче говоря, они были нелепыми хлыщами и тупицами.
Он предпочел обратить свое внимание на пухленькую служанку, поспешившую к его столику с чашкой чая.
– Доброе утро, Молли, – пробормотал Фредерик. Улыбка, с которой он проснулся нынче утром, все еще не сошла с его губ.
Молли ответила тихим понимающим смехом, заметив выражение его лица.
Несмотря на юность, она обладала достаточным опытом, чтобы по виду разгадать удовлетворенного джентльмена.
– Да, доброе утро, сэр. По крайней мере, оно доброе для некоторых из нас. Вам подать ваш обычный завтрак?