Бурная ночь

Рэли Дебора

К тому же Фредерик приехал в Оук-Мэнор не для того, чтобы установить более тесные отношения с породившим его человеком. У него была цель выяснить причину, почему лорд Грейстон согласился выплатить двадцать тысяч фунтов Даннингтону.

Вспоминая признание отца в том, что он был вынужден покинуть родной дом, Фредерик все больше размышлял о возможностях выяснить причину этой семейной распри.

Теперешние слуги, несомненно, об этом не знали. Если, конечно, их всех наняли после того, как отец унаследовал титул. Но, разумеется, должен был существовать

кто-то, знавший историю семьи, все еще потрясавшую воображение местных жителей.

Вопрос заключался в том, как их найти, а потом и расспросить, не возбуждая ненужного любопытства.

Это была сложная и деликатная задача, требовавшая размышлений.

Вынув из кармана сюртука записную книжку, Фредерик набросал несколько вариантов плана. Наконец добравшись до гостиницы, он спрятал записную книжку и въехал во двор.

Глядя на густой слой грязи во дворе, все еще непросохшей, несмотря на то, что появилось бледное солнце, Фредерик нахмурился. Возможно, миссис Порция Уокер обладала многими талантами, но она ничего не понимала в настоящем дренаже.

Направившись прямо к конюшне, Фредерик спешился и отправился на поиски Куина. Он нашел старого слугу в пристройке, где держали инструменты и упряжь.

Не вдаваясь в подробности, Фредерик объяснил, какие инструменты ему требуются для выполнения поставленной задачи.

Куин слушал молча, только время от времени поднимал брови, тем самым показывая, что находит просьбу Фредерика необычной и даже из ряда вон выходящей. Наконец слегка повернул голову:

– Дренажные канавы, говорите?

Фредерик улыбнулся и, опираясь на верстак, сложил руки на груди. Он глубоко вдыхал запах сена, кожи и политуры. Эти запахи земли напоминали о том, что он далеко от своего городского лондонского дома.

Но сейчас это его ничуть не тревожило.

– Если, конечно, вы не предпочитаете утопать в грязи? – спросил он.

Слуга ответил кривой улыбкой:

– Нет, не предпочитаем. И все же мне это кажется несколько странным, ну, что миссис Уокер ничего об этом не сказала.

– Ничего странного в этом нет, я ей не говорил об этом. Я решил, что сделаю ей приятный сюрприз.

– О да, сюрприз. – Куин задумчиво щурился, потирая подбородок. – А почему?

– Прошу прощения?

– Почему такой модный джентльмен хочет сделать сюрприз хозяйке гостиницы?

– Если бы я в самом деле был модным светским господином, я сказал бы тебе, чтобы ты занимался своими делами и не задавал вопросов, чертов старый козел, – непринужденно ответил Фредерик, лицо его оставалось безмятежно спокойным, что стоило немалого труда. – А так как я всего лишь деловой человек, неспособный сдержать порыв поработать и починить что-либо, оказавшееся у меня на дороге, то могу сказать, что эта грязь во дворе портит репутацию гостиницы, и я хочу поправить дело. – На губах его появилась печальная улыбка: – Мои друзья заверят тебя, что приглашают меня в свои дома, когда у них возникает необходимость что-нибудь изменить или починить.

Куин издал только фырканье, не

в силах возражать против столь логичного объяснения.

– И это не имеет никакого отношения к вашему намерению залучить миссис Уокер в свою постель?

При мысли о том, что Порция может оказаться в его постели, Фредерик подавил стон.

Адское пекло! Да он бы выкопал канаву до самого Лондона, если бы это помогло почувствовать под собой ее нежное тело. Однако все возрастающее желание было не единственной причиной, почему он хотел преподать ей урок и доказать, что мужчины способны не на одно предательство.

Все гораздо сложнее и серьезнее.

Сложнее, потому что ему не хотелось досконально разбираться в странном побуждении показывать этой разочарованной женщине свои достоинства.

Чувствуя, что Куин внимательно изучает его проницательным взглядом, Фредерик снизошел до улыбки:

– Я из тех мужчин, кто с первого взгляда безошибочно оценивает красоту женщины, но никогда не станет ее ни к чему принуждать.

– Но ведь вы хотите соблазнить ее с помощью ваших дренажных канав? – настаивал Куин, считая своим долгом защитить хозяйку, принявшую его в свой дом в тот момент, когда остальные в этом отказывали.

Фредерик не сомневался, что и другие слуги относятся к своей хозяйке так же бережно и покровительственно. А это означало, что ему следует держать ухо востро и не давать им причины считать себя врагом.

– Мне было бы приятно, если бы она узнала, что не все джентльмены созданы с одной только целью сделать ее несчастной.

Куин думал довольно долго, споря с самим собой, стоит ли покончить с планом Фредерика как можно скорее или позволить ему продолжать.

– Умно, но, боюсь, вас ждет неприятное пробуждение, – предостерег он, в конце концов. – Миссис Уокер не слишком благосклонна к тем, кто вмешивается в ее дела. Особенно к лондонским джентльменам.

– Она разумная женщина, – возразил Фредерик, пожимая плечами. – Она поймет, что мои усовершенствования принесут благо гостинице, и будет счастлива, что я предложил ей свои знания и опыт.

Куин ответил коротким смешком:

– Да, это возможно, но не исключено, что она захочет охолонить вас. Любопытно будет поглядеть, что она предпочтет.

Фредерик счел бы слова старика более забавными, если бы в них не было большой доли правды.

– В самом деле любопытно, – сухо согласился он. – Так ты мне поможешь?

– Вы играете с огнем.

– Не в первый раз.

Последовала новая пауза, прежде чем лицо Куина наконец озарила широкая улыбка.

– Очень хорошо. Я соберу ребят. Но не вините меня, если вас, как тушу, протащат по горящим угольям.

К концу дня Порция изнемогала от усталости. Конечно, это была ее вина. Она понаблюдала за обычной каждодневной стиркой, отсортировала белье, отбирая подлежащее штопке и починке, потом провела час в пререканиях с мистером Патриком, местным мясником, произвела осмотр погребов и с мрачной решимостью принялась ревизовать конторские книги.