Буреносец
Шрифт:
Затем, после того, как он и Сепириту были удовлетворены, Эльрик последовал за рабами, отведшими его в спальню, но сон с трудом шел к нему, и он, почти не отдохнув, промучился до следующего утра. Утром вновь пришли рабы и вновь отвели его в покои, где он был полностью подготовлен. Его ждал оседланный конь для путешествия в Пан Танг, где собрались все Герцоги Ада.
Глава 4
Через разоренные замки Запада скакали Мунглум и Эльрик, крепко сидя на нихрейнианских конях, которые, казалось, не нуждаются в отдыхе и не испытывают страха.
Нихрейнианские
Картины насилия были повсюду. Однажды они издалека увидели ужасное зрелище: буйная и отвратительная толпа разрушала деревню, выстроенную вокруг замка. Замок пылал, и горизонт, ограниченный горами, был затянут сгустками дыма и пламени. Хотя грабители имели человеческую внешность, они были выродившимися созданиями, проливавшими кровь и пившими ее с одинаковой непринужденностью. Проезжая мимо и не вмешиваясь в их оргию, Эльрик и Мунглум увидели, что командовал ими труп, сидящий верхом на ожившем скелете лошади, облаченный в блестящие знаки отличия, в руке его был пылающий меч, а на голове — золотой шлем.
Они объехали это место и поскакали прочь еще быстрее сквозь туман, который походил на кровь и имел запах крови, пересекли речку, наполненную смертью, лес цвета ржавчины, который, казалось, следил за ними под небесами, заполненными облаками чудовищно отвратительной формы, несущими не менее отвратительное содержание.
В другой раз им попалась группа воинов в вооружении и снаряжении завоеванных наций, но развращенных и подкупленных Хаосом.
Так они дрались и избегали борьбы в зависимости от обстоятельств, когда они, наконец, достигли утесов Джаркора и увидели море, которое им надо было преодолеть, чтобы добраться до острова Пан Танг, где, как им было известно, их путь пролегал через земли, которые стали буквально Адовой землей.
Едва остановившись, Эльрик и Мунглум направили своих коней через горы к отягощенному злом острову Пан Танг, где Ягрин Лерн и его чудовищные союзники готовили к плаванью свой гигантский флот для сокрушения морской мощи Юга, прежде чем завоевать само Южноземелье.
— Эльрик! — Мунглуму вторил подвывающий ветер. — Может, нам быть более осторожными?
— Осторожность? Разве она необходима, когда Герцоги Ада должны ясно представлять, что их бывшие слуги пришли бороться с ними?
Мунглум скривил длинные губы, расстроенный тем, что Эльрик был в плену своей безумной древней крови. Не очень успокаивало его и то, что Сепириту наложил заклятье на его короткий меч и на саблю, одно из нескольких белых заклинаний, которые имел в своем распоряжении.
Сейчас черные утесы Пан Танга были хорошо видны, обрызганные водой; таинственное море рычало, билось в муке вокруг них, как если бы нечто мучительное было введено в его естество.
Кроме этого, вокруг острова, накрывая его, сгущалась необычная мгла, пронизываемая бледными сполохами.
Они вступили в эту тьму, так как нихрейнианские кони вонзили копыта в черный отрог Пан Танга, место, находящееся под властью черного духовенства, прочной теократии, которая пыталась превзойти легендарных королей-колдунов блистательной Империи
Сепириту заранее указал им направление, и они рысью помчались через измятую, перекрученную землю прямо к столице — Хваангаарлу, Городу кричащих статуй.
Пан Танг был островом зеленых, блестящих обсидиановых гор, которые давали странные отблески. Горы казались живыми. Вскоре издалека они могли видеть смутно вырисовывающиеся стены Хваангаарла.
Когда они приблизились к этим стенам, облаченные в темные мантии с капюшонами стражники, певшие какую-то особенно отвратительную литургию, выросли вокруг них как из-под земли.
Эльрик не хотел тратить время на взвод, как он догадывался, священников Ягрин Лерна.
— Вверх, конь, — скомандовал он, и нихрейнианский конь взмыл вверх, оставив позади потрясенных этим фантастическим прыжком священников. Мунглум последовал его примеру, его смех дразнил их, когда он и его друг с грохотом промчались к Хваангаарлу.
Их дальнейший путь был свободен, видно, Ягрин Лерн решил, что той группы будет достаточно, чтобы их задержать.
Но когда до Города Кричащих Статуй осталось около мили, земля начала корчиться, содрогаться и лопаться со страшным грохотом. Но это их не задержало, нихрейнианские кони не пользовались земной поверхностью.
Небо, казалось, отяжелело над ними, и все содрогалось, темноту прорезали полосы сияющего мрака, и из земных трещин стали возникать чудовищные фигуры.
Ястребоглавые львы пятнадцати футов ростом крались к ним с предвкушением добычи, их оперенные гривы шуршали при движениях.
К сильному удивлению Мунглума Эльрик рассмеялся, тот взглянул на него, как на безумца.
Но Эльрик был знаком с этими призрачными созданиями, поскольку его предки часто пользовались подобными им в своих целях дюжину веков назад. Очевидно, Ягрин Лерн открыл их и поспешил использовать, не вникнув в их суть.
Древние слова возникли на губах Эльрика, и он заговорил с пафосом, обращаясь к гигантским птицеподобным монстрам.
Они прекратили двигаться и стали растерянно оглядываться вокруг, их воодушевление заметно спало.
Оперенные хвосты судорожно забились, когти то высовывались, то прятались в подушечки лап, прорывая борозды в жестком грунте.
И, наблюдая все это, Эльрик и Мунглум провели коней мимо них, и только тогда монотонный, но властный голос рявкнул им с небес, призывая на высокой речи Мельнибонэ:
— Убейте их!
Один ястребоголов нерешительно двинулся к ним, за ним другой, и затем следующий, пока все призраки не рванулись в погоню.
— Быстрее! — скомандовал Эльрик нихрейнианскому скакуну, но конь и так надежно соблюдал дистанцию.
Далее не встретилось ничего, что пыталось бы их остановить. Глубоко в тайниках памяти хранил Эльрик заклинания, которые постигал, будучи еще ребенком. Как и все древние заклинания Мельнибонэ, они перешли к нему от его отца, с напоминанием, что в эти времена многие из них бесполезны. Но теперь понадобилось заклинание — для вызова ястребоголовых львов и другое заклинание…