Буреносец
Шрифт:
— Спасибо, сударь.
Затем он обратился к всадникам:
— Нам нужна пара коней, самых лучших из тех, что у вас есть.
— Наши кони нам очень дороги, — произнес один кнехт, весь покрытый боевыми ранами. — Это все, что у нас есть.
— Мой друг и я должны продвигаться очень быстро, если вы хотите, чтобы мы освободили ваши земли. Сравни: потеря пары коней и возможность изгнать завоевателей из вашей родины.
Кнехт спешился, его примеру последовал человек справа от него.
Они подвели коней к Эльрику и Мунглуму.
— Используй их как надо, Эльрик.
Эльрик взял поводья и прыгнул в
— Я вернусь, — сказал он. — Что вы намерены сделать теперь?
— Мы будем драться еще лучше, чем до этого.
— Не мудрее было бы поискать убежище в горах или в Туманных Болотах?
— Если бы ты почувствовал весь разврат и ужас грязного правления Ягрина Лерна, то не сделал бы подобного предложения, — холодно ответил кнехт. — Хотя мы не можем надеяться победить людей, чьи слуги могут командовать по всей Земле, волноваться, подобно океану, или обрушивать на нас потоки соленой воды с неба, или создавать зеленые облака, опускающиеся вниз, чтобы убивать беззащитных детей таинственным образом. Мы будем делать все, что можем делать! Эта часть континента сравнительно спокойнее, чем остальные. Внезапные геологические изменения происходят в любом месте. Вы не можете найти холм или лес — они в 10 милях севернее. И все это может измениться в один день, а на следующий — полностью исчезнуть.
— Мы столкнулись с подобным во время нашего морского путешествия, — кивнул Эльрик.
— Я желаю вам долгой жизни для мести, друг. У меня самого счет к Ягрину Лерну и его прихвостню.
— Его прихвостень? Вы имеете в виду короля Саросто из Дхариджора?
Хмурая улыбка скользнула по лицу воина.
— Вам не удастся отомстить Саросто — он был казнен сразу же после того, как ваши силы были разгромлены в битве при Секуа. Хотя это невозможно доказать, все знают, что он был убит по приказу Теократа, который сейчас управляет всем континентом. — Воин вздохнул. — Да и кто устоит против таких капитанов, какие под командой Ягрина Лерна?
— Кто эти капитаны?
— Да ведь он собрал всех Герцогов Ада к себе. Допустят ли они его господство далее, я не знаю. Но мы думаем, что Ягрин Лерн будет следующим мертвецом, и Ад, несомненно, будет править всей землей!
— Я надеюсь, нет, — мягко ответил Эльрик. — Я не могу отказаться от своей мести.
Кнехт пожал плечами.
— С Герцогами Ада в качестве союзников Ягрин Лерн будет управлять всем миром.
— Я надеюсь, мне удастся найти средство победить эту темную аристократию, и примите мою клятву убить Ягрина Лерна, — сказал Эльрик, и его охватила волна теплого чувства к этим людям, к ясновидящему. Он направил свою лошадь к горам Джаркора, и Мунглум последовал за ним.
Им оставалось немного на их опасном пути к горам, скрывавшим дом Сепириту, и, как им рассказывал кнехт, земля вокруг казалось мертвой и носила следы анархического буйства.
Позднее Эльрик вспоминал немногое, кроме чувства глубокого ужаса и звуков отвратительных криков, звучавших в воздухе, темных красок — золотые, красные, голубые, черные и мерцающие оранжевым, которые всюду являлись признаками Хаоса на Земле.
На этом пути он сумел рассказать Мунглуму о своей предыдущей встрече с Сепириту и поведал ему кое-что из того, что Лорды Нихрейна упоминали
В районе, прилегающем к горам Нихрейна, они увидели доказательства того, что правление Хаоса здесь не так полно, как в других частях континента. Это означало, что Сепириту и его девять черных братьев, последние из обитателей Нихрейна, владели какой-то мощью, противодействующей силам, угрожающим поглотить их.
Через мрачные ущелья, прорезавшие горы, по опасным предательским тропинкам, пролегавшим по крутым склонам, по которым с грохотом скатывались камни, пробуждавшие снежные лавины, они проникали в сердце древних гор. Эти горы были древнейшими в мире, и они содержали один из древнейших секретов — владения бессмертных Нихрейниан, которые управляли ими веками еще до прихода мельнибонийцев, чья Светлая Империя просуществовала десять тысяч лет.
И затем, наконец, они достигли пещерного города Нихрейна с громоздкими, как башня, дворцами, замками и крепостями, высеченными прямо в черном граните; спрятавшемуся в глубинах ущелий, которые могли бы быть бездонными. Полностью отрезанные от всего, кроме слабого солнечного света, они прятались здесь с древнейших времен.
Вниз по узкой тропе они вели своих упирающихся коней до тех пор, пока не достигли огромных ворот в виде фигур титанов и полулюдей, смутно вырисовывающихся во тьме вокруг них, так что Мунглум изумленно открыл рот и растерянно замолчал, потрясенный гением, который одновременно смог сочетать решения гигантской инженерной и художественной задач.
В пещере, разрисованной впечатляющими сценами из истории Нихрейна, их уже ожидал Сепириту с приветливой улыбкой на губах эбеново-черного цвета. — Здравствуй, Сепириту, — Эльрик спешился и передал поводья рабам, уведшим коней прочь. Мунглум последовал его примеру с мелочной осторожностью.
— Я был точно информирован, — Сепириту коснулся рукой плеча Эльрика.
— Я очень рад, что удалось добраться до тебя, когда ты направлялся на остров Колдунов за помощью Белых Лордов. — Верно. Разве их помощь недоступна?
— Отнюдь нет. Мы постараемся вступить с ними в контакт с помощью магов-отшельников с островов, но пока наши попытки были блокированы Хаосом. Но для тебя есть работа, и работа не очень далеко от твоего дома. Пойдем в мои покои и подкрепимся. У нас есть вина, которые взбодрят тебя, и когда ты выпьешь, я поведаю тебе, какую задачу Судьба предлагает тебе решить сейчас.
Эльрик поставил бокал и глубоко вздохнул, чувствуя себя отдохнувшим и взбодренным. Он указал на сосуд с вином и сказал:
— Человек может запросто стать наркоманом от такого варева.
— Я уже наркоман, — улыбнулся Мунглум, наливая себе еще один бокал.
— У нашего вина есть странное свойство. Оно доставляет удовольствие и снимает усталость, хотя настолько сильно, что некоторых людей, пивших его, начинает тошнить. Поэтому в наших подвалах есть еще кое-что. Но наши запасы невелики — виноград, из которого мы его делали, давно исчез с лица земли.
— Чудесный напиток, — сказал Мунглум, ставя бокал на стол.