Бунтарка
Шрифт:
12
— Берт!
Элси заглянула в библиотеку. Последнее время Берт проводил там все дни напролет. Он и сейчас сидел за письменным столом, только сегодня стол не был, как обычно, завален бумагами. Берт что-то писал на белом конверте и, когда Элси приоткрыла дверь, на мгновение замер, словно его поймали на чем-то недозволенном.
— Мы едем в больницу за папой!
Он лишь коротко кивнул и возвратился к прерванному занятию. Элси в досаде закусила губу.
Вот уже четыре дня с того вечера,
Обручальное кольцо он куда-то убрал — вместе со всеми остальными вещами, которые вернула ему Элси. Когда однажды вечером мама заметила, что дочь не носит кольцо, Берт ничего не сказал, предоставив Элси объясняться самой. Пришлось что-то наплести насчет того, что кольцо стало мало и она отдала его ювелиру.
Если прежде при взгляде на Элси в глазах Берта вспыхивал огонь желания, то теперь она читала в них только ледяное презрение.
— Мы съездим очень быстро. Через час, наверное, уже будем дома.
— Хорошо, — равнодушно проговорил Берт. — Да, кстати. — Он протянул ей конверт. — Передай это отцу, ладно?
Элси, озадаченно хмурясь, прошла через комнату и взяла у него конверт. Конверт был толстым, и она нахмурилась еще больше.
— Что там?
— Он сам разберется.
— Но почему именно сейчас?
Элси вдруг стало страшно: неужели Берт решил сообщить отцу, что дом перешел в его собственность? Неужели он может быть таким жестоким?!
— Берт, его только-только выписывают. Он еще не оправился после болезни…
Элси замолчала, не в силах продолжать, но Берт прекрасно понял, что она хотела сказать. Его глаза зажглись такой яростью, что Элси невольно попятилась.
— О Боже, как ты могла подумать, что я способен на подобную низость?!
Он резко поднялся, едва не опрокинув стул, и встал у окна спиной к Элси. Но еще до того, как Берт от нее отвернулся, она успела заметить, что его лицо исказилось неподдельной болью.
— Берт, прости меня… —
Только сейчас Элси поняла одну странную вещь: с тех пор как Берт появился у них, она считала, что его единственная цель — отомстить ее отцу, довести его по банкротства и отобрать у него дом. Но то, как он вел себя все это время, не укладывалось в составленный ею сценарий.
— Берт!
И неожиданно, когда Элси была меньше всего к этому готова, на нее накатила волна обжигающего желания. Нежность к этому человеку пронзила ее.
Только теперь она по-настоящему осознала, как страдала от его холодной отрешенности последние дни, как соскучилась по нему — по его прикосновениям, его ласкам, его поцелуям… Ей так его недоставало! И сейчас ей больше всего хотелось сократить расстояние между ними, хотелось сказать, что без него ее жизнь будет пустой и бессмысленной.
— Прости меня, — потерянно
Берт обернулся так резко, что Элси невольно отпрянула.
— Ради Бога, уходи, — процедил он сквозь зубы. — Передай этот конверт отцу, а меня оставь в покое!
У Элси как будто отнялся язык. Она не могла выдавить из себя ни слова. Да и какой смысл говорить? Все, что она ему скажет сейчас, встретит только холодное неприятие.
Элси опустила конверт в карман пиджака и направилась к двери. Всего-то пять-шесть шагов, но ей показалось, что этот путь занял целую вечность. Она чувствовала, что Берт смотрит ей в спину, и его взгляд жег ее огнем.
— Элси…
Он произнес это так мягко, так нежно, что у нее защемило сердце. Она повернулась к нему… Может быть, свет из окна падал под непривычным углом, но ей показалось, что Берт выглядит очень усталым и каким-то странно ранимым.
— Да?
Прошло всего мгновение — и лицо Берта вновь привычно сделалось замкнутым и равнодушным.
— Побереги себя.
Снова этот холодный и безучастный тон, отдающийся в сердце Элси мучительной болью.
— Да, конечно, — бодро проговорила она и даже сумела изобразить улыбку. — Я скоро вернусь, ты и заскучать не успеешь!
— Кто знает, — загадочно отозвался Берт. — До свидания, принцесса.
Он ясно дал понять, что не задерживает ее. Но Элси почему-то медлила на пороге, и Берт раздраженно взглянул на нее.
— Я сказал, до свидания! И не забудь передать отцу конверт.
Элси вышла из библиотеки и направилась к машине, где ее ждали мама и Ален.
Как странно, что Берт показался ей уязвимым! Наверное, это просто был обман зрения… Через броню его самоуверенности не пробьется ничто. И никто. Но если она все это понимает, то почему продолжает любить его?! Почему постоянно думает о нем?!
Погруженная в тягостные размышления, Элси была очень рассеянна. Она вспомнила о конверте, который дал ей Берт, только когда они уже вышли из палаты.
— Да, папа, я едва не забыла — это тебе.
Когда отец вскрыл конверт, Элси вся напряглась. До боли стиснув руки, она наблюдала, как он просматривает бумаги. Наконец на его лице отразилось полное недоумение.
— Что-то я не понимаю, — каждое слово давалось отцу с трудом: его речь еще не восстановилась полностью. — Почему Берт Конрой…
Он замолчал и озадаченно покачал головой.
— Берт сейчас живет у нас, — пояснила Дороти. — Мы как раз хотели сказать тебе… Они с Элси помирились.
— Так вот почему он…
— Что там, папа? — с тревогой спросила Элси, когда растерянный взгляд отца остановился на ее лице. — Что он тебе написал?
— Дом и все остальное… Он мне простил все мои долги.
— Что?!
Элси показалось, что она ослышалась или что отец чего-то не понял. Не обращая внимания на недоуменные вопросы матери, она выхватила у отца письмо.