Бунтарка
Шрифт:
— Тебе сразу очень понравилась эта фигурка. — Берт улыбнулся, лицо его на мгновение разгладилось.
— А ты пообещал ее выиграть для меня, — сдавленно проговорила Элси.
Она помнила, в какой восторг пришла, увидев черную глиняную кошечку с зелеными стеклянными глазами. И день тот был особенный. Всего лишь второе ее свидание с Бертом, когда все внове, все пронизано обещанием счастья…
Элси с детства любила парк аттракционов, и когда Берт спросил, куда она хотела бы пойти, тут же назвала его. Несколько озадаченный ее ребяческим энтузиазмом,
В их первое свидание он водил ее в шикарный ночной клуб. Но незатейливые развлечения парка аттракционов доставили Элси несравненно большее удовольствие.
— Ты тогда истратил на эту игрушку целое состояние. — Голос Элси предательски дрогнул; ее сердце рвалось на части.
— Она такая маленькая! Кольца просто с нее соскальзывали…
Взгляды их встретились, и Элси показалось, что она сейчас упадет. У нее действительно закружилась голова. Она смотрела на Берта и не узнавала: в его глазах светилось столько нежности и теплоты… Перед ней был совсем другой человек, очень похожий на того Берта, с которым она познакомились чуть больше года назад. И в которого когда-то влюбилась без памяти.
— Но она тебе так понравилась, и я решил во что бы то ни стало подарить тебе ее.
— Я… — Элси запнулась. — Я думала, что она принесет мне счастье.
Она не стала ему говорить, что в тот день загадала: если Берт выиграет для нее эту кошечку, значит, он ее полюбит. Так что дешевенькая игрушка превратилась для Элси в талисман, воплотивший в себе все ее мечты и надежды.
— А я подумал, что она похожа на тебя. Такая же черненькая, и с большими зелеными глазами… Я бы наизнанку вывернулся, лишь бы заполучить ее! — Берт тряхнул головой, словно не веря собственным воспоминаниям. — Я тогда был готов сделать для тебя все.
— Чтобы уложить меня в постель! — резко проговорила Элси, и Берт не стал этого отрицать.
— Я так хотел тебя, что у меня все болело внутри. Мне казалось, я с ума сойду, если ты не будешь моей! — Он рассмеялся странным дребезжащим смехом. — Меня буквально трясло от возбуждения. Наверное, поэтому я постоянно промахивался, когда бросал кольца. Обычно я попадаю с первого раза.
Но Берт не сошел с ума… Элси невольно поморщилась, вспомнив, что именно в ту ночь они стали любовниками. Радостная и возбужденная после прогулки по парку, она пришла домой. Берт выиграл ей глиняную кошечку — будущее обещало быть волшебной сказкой…
— Что с нами случилось, Элси?!
Она растерянно моргнула: вопрос Берта застал ее врасплох.
— Тогда мы были совсем другими, — прошептала она. — А теперь все изменилось.
— Нет, не все изменилось, — глухо проговорил он. — Ты по-прежнему возбуждаешь меня — как тогда, в нашу первую ночь. И я по-прежнему хочу обладать тобой, как в ту ночь. Я хочу, чтобы ты была только моей!
— Но я вовсе не хочу быть «чьей-то»…
— Я не об этом, принцесса. Я знаю, ты не из тех женщин, которыми можно владеть, привязав к себе. Но для меня ты была воплощением мечты.
Элси поспешно отвела взгляд. Если
— И это тоже тебе. — Элси неловко протянула ему плоский прямоугольный пакет в яркой упаковочной бумаге. — Открой.
Она отвернулась и поняла, что Берт вскрыл упаковку, лишь по шуршанию бумаги и по тому, как он удивленно воскликнул:
— Та акварель? Ты купила ее?!
— Я думала, это будет мой свадебный подарок тебе. — Элси не смогла скрыть горечи.
Они увидели эту акварель в витрине антикварного магазинчика незадолго до свадьбы, и Берт пришел от нее в восторг. Он бы купил ее сразу, но магазин был закрыт. А на следующий день, когда Берт уехал по делам, Элси купила акварель.
— Но она же была ужасно дорогая!
— Неважно. — Элси тогда истратила на акварель все свои сбережения, но она вовсе не собиралась признаваться в этом Берту. — И я хочу, чтобы ты взял ее в счет оплаты части нашего долга. Если тебе повезет, ее ценность может с годами существенно возрасти.
— Нет, я не могу…
— Нет, можешь! Так надо.
Элси почувствовала, что ей надо срочно сделать хоть что-нибудь, чтобы скрыть свое возбуждение. Неодолимая сила тянула ее к Берту, и, чтобы не броситься ему на шею, она шагнула к столу и принялась рассеянно перебирать бумаги, разложенные на нем.
Оказалось, что это проект будущего обустройства дома.
— Ты собираешься делать здесь бассейн? — Она не поверила своим глазам.
— Ну да, я как раз хотел посоветоваться с тобой. На заднем дворе достаточно места. И твоему отцу будет полезно. Наверняка врачи пропишут ему какие-нибудь несложные физические упражнения… Почему ты так на меня смотришь?
— Ты делаешь это для папы?!
— Нет. — Берт нахмурился. — Мне хочется сделать что-нибудь приятное для твоей мамы. Эта женщина достойна восхищения. Она всю себя посвящает твоему отцу, буквально от него не отходит, хотя я вижу, как она устает. Кажется, впервые в жизни я готов поверить, что любовь все-таки существует…
Элси отвернулась, чтобы он не заметил, как больно ее ранили его последние слова. Если Берт никогда не верил в любовь, значит, их прошлые отношения и его предложение выйти за него замуж были основаны на чем угодно, но только не на любви. Их связывало взаимное физическое влечение. Но зачем всякий раз напоминать об этом?!
«Я хотел тебя, ты хотела меня» — так, кажется, определил Берт их отношения? Он говорил, что готов был на все. На все — даже на то, чтобы жениться на ней! Как будто это самое страшное из всех возможных наказаний…
Но тут Элси вспомнила то, что он рассказывал ей о родителях.
— Да, — обронила она, — твои папа и мама не могли тебе показать, что такое любовь… А сколько тебе было лет, когда их не стало?
— Пятнадцать.
Всего пятнадцать?! Сердце Элси мучительно сжалось, когда она представила себе, что ему пришлось пережить.