Бунтарка
Шрифт:
— Со мной тебе не о чем боятся, Принцесса, — не сдерживаю смешка, вернув её внимание к себе. Она смущенно опускает взгляд, нерешительно и едва ощутимо держит руки поверх моих плеч, словно хочет не то оттолкнуть, не то прижаться ближе. Моя нерешительная девочка…
Как парень, я беру всю инициативу на себя, заставляя Лису снова растеряться и пустить мой язык в свой рот. Она выгибается кошкой в моих руках, грудью поддается ближе, а коленки сдавливают мои бока. Поцелуй кажется почти невинным, если не
Внезапный звонок возвращает нас в реальность. Василиса стремительно отстранилась и надавила на мои плечи, в немой просьбе. Я не давлю на девушку, давая ей полное ощущение контроля. Правда, не удержался, чтобы довольно облизаться после сладкого поцелуя, горящими глазами пробежавшись по взволнованной Лисе. Она определенно горячая натура и это ещё больше подогревает мой интерес.
Отступив, поддаю ей руку, чтобы она спрыгнула с подоконника. Василиса не отвергает меня, хоть и выглядит смущенной.
— Заруби себе на носу, Лиса, — с тоном всезнающего учителя жизни, говорю я. Девушка в это время, кажется, даже не дышит. — Твой выбор только в твоих руках, — я шарю по карманам джинсов и достаю монетку, подбрасывая вверх. Василиса интуитивно ловит в воздухе медную монету. — Выкручивайся, а потом вернешь.
Она смотрит на монету, сжав её в кулаке.
— Тогда мы не идём на пару, — заявляет Принцесса. — Если нас нет — это прогул, но лучше, чем кол.
— Что, прости? — я замер, ожидая её решения в свою пользу.
— Мы прогуляем, — утверждает девушка.
— Однако! — я стараюсь скрыть ликование, когда девушка закидывает на плечо свой рюкзак.
***
Василиса:
— Надевай, — Бессонов протягивает мне второй шлем.
Последнее время он всегда ездит с двумя шлемами, и мне это безумно нравится. Иначе, он никогда не посадит меня на мотоцикл — безопасность превыше всего.
Его зеленые глаза сверкают от предвкушения. Кирилл протягивает мне руку, но когда я намереваюсь сесть за ним, Бессонов дергает на себя.
— Наперед, Принцесса, — он отодвигается назад, а я впала в настоящий ступор. Подняв защитное стекло, я смотрю на парня. Он сейчас серьезно или неуместно шутит надо мной? — Что, неужели струсила?
Убедившись в том, что Кирилл действительно сейчас дает мне возможность взять управление его совершенного гоночного байка — моё сердце пустилось в пляс, а коленки от волнения задрожали, едва не подкосившись.
Один Господь знает, что за эту груду металла я готова расстаться с собственной жизнью! Закрыв шлем, я перекидываю ногу через его байк, сев наперед.
Не могу поверить, что это происходит именно со мной!
Кирилл почти невесомо обнимает меня одной рукой за талию, а у меня складывается ощущение, будто я выпила
Взяв управление железного зверя в свои руки, я ощутила восторг, от которого сжимается сердце. Мне понадобилось время, чтобы прийти в себя, а затем я уверенно поддалась вперед.
Мы сорвались с места неожиданно резко, отчего я сразу ощутила, как рука Беса впилась мне в живот стальной хваткой. Затем меня обхватила и вторая рука. Парень крепко прижался ко мне, как только мы оказались на главной городской трассе.
Обычно после работы над курсовым проектом мы отправлялись на СТО, но только не в этот раз. Сегодня возражения не принимаются — я их не услышу.
Едва ли я пыталась ускориться, мотоцикл взрывался подо мной как гром, и устремлялся вперед с сумасшедшей скоростью, как молния. На прямом шоссе в пригород я почувствовала настоящую свободу и легкость, позволив себе нарушить правила дорожного движения.
С дрожащим в моём теле удовольствием, нарушаю дозволенную скорость до того момента, пока ладонь Беса не легла на мою, остановив мои страстные порывы лететь со скоростью света.
Я не смогла его ослушаться, но не сбавила скорость, оставаясь на прежней отметке сто двадцать. Но, решив позабавиться и проверить сидящего позади меня байкерского гонщика — стала лавировать по дороге. Я всем телом ощутила то, каким напряженным стал Кирилл Бессонов, сжимая меня в тисках и, кажется, что-то кричал… Но больше моё внимание привлекло его тело, которое оказалось таким же твердым, будто Бес и его мотоцикл сделаны из одного металла.
Когда я выехала на холм и остановила байк, мне казалось прошло всего мгновение. С холма можно рассмотреть город в нескольких километров от нас, который был, как на ладони. Ноги Беса уперлись в землю, как и мои. Я снимаю шлем, тяжело дыша.
— Кажется, ты остановила моё сердце ещё на выезде из города, — сурово заключил Бессонов, отчего я довольно ухмыльнулась.
— Значит, у Кирилла Бессонова все-таки есть сердце? — я обхватила шлем, прикрывая глаза от порыва ветра. Я до сих пор не верю, что сижу на его байке…
— Теперь я не уверен в его наличии. Кажется моё сердце валяется где-то на дороге. На том месте, где ты перестроилась на встречную полосу. Это было опасно, между прочим… — он протягивает свою руку мне на живот и неожиданно заставляет прижаться к его груди.
Он такой сильный и уверенный в себе, что моё сердце наконец-то начинает замедляться, а дыхание подстраиваться под его, спокойное. Меня поглощает его чувство покоя, что было ранее неестественно для меня ощущать рядом с Бессоновым.