Бунтарь
Шрифт:
— И что чувствует твое сердце?
— Полностью сбито с толку. — Я хмурюсь.
Зейн обнимает меня за талию, разворачивает и усаживает на стойку. Сейчас мы с ним почти на одном уровне.
Впервые с тех пор, как я встретила этого засранца, ставшего на путь исправления, я поняла кое-что…
Я хочу быть девушкой Зейна де ла Круза.
Хочу быть единственной девушкой, на которую он так смотрит.
Хочу быть единственной, с которой он думает о сексе.
Я хочу быть первым, о чем он думает, когда проснется,
И, возможно, мне не следовало соглашаться на эти мы-только-трахаемся-отношения, но хочу сказать в свое оправдание (отчасти я уже столкнулась с этим): я почти уверена, что понадобится какая-то сила супергероя, чтобы противостоять чарам этого мужчины.
Все эти чувства пожирают меня заживо, и, стоя сейчас рядом с Зейном, чувствую себя одновременно чудесно и жалко. Знание того, что через полтора месяца мне придется уйти ни с чем, кроме воспоминаний, причиняет боль и лишает дыхания.
Никогда в своей жизни я не думала, что можно перейти от ненависти до симпатии, влюбиться буквально за одну ночь, но все же понимаю, что с прошлого вечера что-то изменилось и я не могу смотреть на Зейна через ту же призму, как раньше.
— Мне нужно идти. — Я снимаю напряжение предлогом, который вертится на кончике языка. — Рут будет дома с минуты на минуту, и мне следует привести себя в порядок. Она хочет позже выйти со мной.
Я кое-как складываю фартук и, оставив его на острове, иду собирать свою одежду, чтобы убраться отсюда, пока все не стало еще более неловким.
Каждая частичка меня дрожит. Я сказала то, что сказала, назад пути нет. Неважно, как долго я буду пытаться убедить Зейна, что с нашей договоренностью все в порядке, он будет помнить то, что я сказала сегодня на его кухне. Голая, в одном фартуке и пахнущая рассветом.
Несколько минут спустя я одета, и моя сумка свисает с плеча. Я медленно иду по коридору к входной двери. Не знаю, куда ушел Зейн и почему оставил меня в одиночестве, но чувствую себя неловко.
— Зейн? — кричу я, взявшись за дверную ручку.
В ответ я слышу тишину.
Сделав глубокий вдох, открываю дверь и ухожу, не попрощавшись.
Уход без понимания, в каких отношениях мы находимся, заставляет в животе все сжиматься. Если сейчас это так сложно, не могу представить, что будет через полтора месяца.
— Далила. — Голос Зейна останавливает меня, когда я уже дохожу до половины его дорожки.
Оборачиваюсь, и мои надежды сразу рушатся, когда вижу, что он держит в вытянутой руке мой мобильный телефон. Я робко улыбаюсь и приближаюсь к Зейну.
— Спасибо. — Я беру телефон и кладу в сумочку, отворачиваясь от него.
— Далила. — Зейн снова произносит мое имя, и у сжимается сердце.
— Да? — Я смотрю на него, обхватив рукой свою сумочку.
— Ты вернешься снова, да? — Зейн щурится на утреннем солнце, прикрывая свои медового цвета глаза
Не знаю, спрашивает он или утверждает. В любом случае, я киваю.
— Конечно, — говорю я, оставляя мяч на своей площадке.
— Я знаю, что ты сегодня занята, — говорит он, — но что ты делаешь в пятницу вечером?
Я пожимаю плечами, нахмурив брови.
— Не знаю. Почему ты спрашиваешь?
— Собери сумку и проведи выходные со мной, — говорит он, улыбаясь и демонстрируя ямочку на одной щеке.
Я не уверена, что смогу сказать «нет». Я бы не смогла, даже если бы попыталась.
Зейн де ла Круз просит меня поехать с ним.
— Не понимаю, что ты собираешься провернуть, де ла Круз, — говорю я.
— Ничего. Просто хочется на время уехать, — говорит он. — Этого достаточно?
Я прикусываю губу, скрывая свое волнение, разворачиваюсь и ухожу.
Что-то подсказывает мне, что в эти выходные мы собираемся перейти на совершенно новый сложный уровень.
Глава 26
Зейн
— Я никогда раньше не летала на таком маленьком самолете. — Лицо Далилы бледное, ее плечи дрожат, когда она делает короткий вдох.
— Расслабься, красотка, — я кладу руку ей на плечо, — мы в надежных руках.
Я киваю своему приятелю Родриго, летчику-истребителю ВВС в отставке, который управляет чартерным самолетом из Гейнсвилла.
— Мы будем на месте через несколько часов, — заверяю я. — Время пролетит быстро. В буквальном смысле.
Далила не смеется, только внимательно рассматривает самолет, ее взгляд нервно бегает.
— Ты можешь держать меня за руку, если хочешь. — Я приподнимаю брови, дразня ее, кладу руку ей на плечо, пока Родриго загружает наш багаж, а небольшая команда готовится к взлету.
Подведя Далилу к самолету, помогаю ей подняться по ступенькам и пристегнуться. За последние десять минут она сказала всего несколько слов.
— Куда мы летим? — Моя спутница наблюдает за каждым движением Родриго, как он забирается в кабину, вводит координаты в навигатор и активирует его.
— Ребята, вы готовы увидеть «Город Ветров»? — кричит Родриго сквозь громкий рев двигателей.
Лицо Далилы освещается, и она пристально смотрит на меня.
— Ты везешь меня в Чикаго?
Я улыбаюсь.
— Да. Ты рада?
Она кивает, широко улыбаясь.
— Что мы будем там делать?
— Все, что захочешь, — говорю я. — Только нам нужно залечь на дно. Мы не будем смотреть игру «Чикаго Кабс» на стадионе и не пойдем в места, где можно привлечь к себе внимание репортеров (Примеч.: Chicago Cubs — профессиональный бейсбольный клуб, базируется в Чикаго).