Бунтарь
Шрифт:
Сладкая улыбка девушки исчезает, а глаза мрачно вспыхивают. Она не верит мне, и я не могу ее винить. Это звучит как полная херня.
— Пошел ты! — Она уходит, не замечая Кая или Уэстона.
Хруст и звон разбитого стекла справа от меня привлекают внимание. Кай с красным лицом перекрикивает музыку. Его рубашка облита жидкостью, а у ног валяется разбитый бокал мартини.
— Гребаная сука, — кипит он.
Я слезаю с барного стула и направляюсь туда, где Уэстон пытается его успокоить.
—
Тот вытирает свою рубашку, что почти ничего не меняет. Он бормочет что-то себе под нос, что не слышно из-за клубной музыки.
— Что случилось? — спрашиваю я, чувствуя тяжелые взгляды зрителей.
— Видимо, он не впечатлил блондинку, — говорит Уэстон, наклоняясь. — Она выплеснула выпивку ему в лицо.
— Ну, а кто разбил бокал?
— А ты как думаешь? — раздраженно говорит Уэстон. — Наш мальчик должен контролировать свой темперамент.
— Он плохо справляется с отказом.
— Я собираюсь найти блондинку и извиниться, — говорит Уэстон. — Нужно постараться избежать последствий, прежде чем что-либо из этого выйдет наружу.
Я издеваюсь:
— Удачи. Я отведу его обратно в VIP-зал, пока он еще чего-нибудь не натворил.
Проходит тридцать минут без каких-либо признаков Уэстона. В VIP-зале только я и Кай. Я потягиваю ледяную бутилированную воду, а он залечивает оскорбленное эго.
— Эй, ребята. — Уэстон возникает у занавеса с глупой улыбкой на лице. — Вы не поверите, но эта блондинка — сестра Далилы Роузвуд. Они здесь.
Мое сердце уходит в пятки. И за миллион лет я не ожидал встретить их здесь — в пяти часах от Гейнсвилла — в каком-то случайном клубе в Саут-Бич.
— Не возражаете, если они немного потусуются с нами? — спрашивает Уэстон.
— Ну уж нет, — ворчит Кай и отводит взгляд.
— Ты сказал ей какую-то вульгарную херню, Кай, — заявляет Уэстон. — Поэтому ты не можешь обвинять ее в том, что она вылила тебе в лицо напиток.
— Она не войдет сюда. — Кай скрещивает руки на груди. — На хер ее.
— Эй. — Я шлепаю его по руке. — Повзрослей, чувак. Будь великодушным и впусти их. Покажи ей, что тебе все равно.
Кай садится прямо и, на мгновение, я думаю, что он согласился. Но как только Уэстон начинает махать девушкам, Кай уносится прочь, оставив нас четверых наедине.
— Привет. — Блондинка садится между мной и Уэстоном. — Ты, должно быть, Зейн.
— А ты Дафна, — говорю я.
Я смотрю на стоящую возле входа Далилу — ее руки сложены на талии, лицо нахмурено, взгляд изучает меня. Я улыбаюсь и молюсь Господу, чтобы не открыть ей все свои карты, потому что на самом деле я глупо-счастлив видеть ее.
Дафна предлагает ей сесть, указывая на противоположную
— Предполагалось, что у нас будет ночь сестер, — говорит Дафна. — Это не было частью плана. Не думаю, что сестра тоже от этого в восторге.
Я поглаживаю место возле себя.
— Ты так и будешь там стоять и смотреть?
Далила, наконец, делает шаг, плюхаясь рядом со мной с видом, как будто это последнее место, где она хочет быть.
— В чем твоя проблема? — Я ухмыляюсь.
— Серьезно? — наклоняется она. — Не могу поверить, что ты последовал за нами сюда.
Я удивленно приоткрываю рот.
— Это самая смешная вещь, которую я слышал за вечер. Я собирался обвинить тебя в том же.
— Ты реально ожидаешь, что я поверю, будто ты случайно выбрал этот клуб в этом городе в пяти часах от дома.
— Мне все равно, во что ты веришь. Мы не следовали за тобой. Кузен Кая владеет этим местом. Мы просто хотели уехать из города на ночь.
Далила скрещивает руки на груди и качает головой.
— Ну, это твоя версия, и ты будешь на ней настаивать.
Я открываю воду, желая в этот момент выпить что-то покрепче, и откидываюсь на спинку дивана. И начиная задумываться об алкоголе, я только теперь замечаю, что мы остались одни.
Уэстон и Дафна пропали без вести.
— Куда они ушли? — На лице Далилы отражается беспокойство.
Я смеюсь. Уэстону сейчас хорошо.
Далила поднимается, идет к веревочному занавесу, раздвигает его и выглядывает в сторону бара. Поднявшись на носочки, она осматривает местность в поисках своей сестры.
— Расслабься. — Я подхожу сзади и кладу руку ей на спину. — Уэстон — джентльмен. Он не сделает ничего дурного.
Далила смотрит в сторону.
— Я беспокоюсь не об этом. Дафна сможет постоять за себя. Я просто злюсь, что она оставила меня здесь одну.
— Со мной.
— Точно. — Далила поворачивается ко мне лицом, в глазах неуверенность, а одна рука ложится на бедро.
— Расслабься, красотка, — говорю я, захватывая прядь ее волос. Провожу пальцами по всей длине пряди и опускаю на ее обнаженное плечо. — Волосы выглядят просто чудесно.
Она выдыхает, опустив плечи. Ее решимость ослабла. Я не знаю, почему она так сильно сопротивляется мне. В конце концов, меньше недели назад она лежала в моей постели, своей киской сжимая мой член, а наши ноги сплетались в простынях.
— Тебе нужен еще один бокальчик? — Я указываю на кнопку вызова на стене, когда Далила смотрит в свой пустой бокал мартини. Она не отвечает. — Я приму это как «да».
— Нет, все нормально. Я, наверное, вернусь в отель.
— Серьезно? — Проверяю свои часы. — Сейчас около десяти часов.