Бунт марионеток
Шрифт:
Фокин протянул Юрию руку для пожатия, их взгляды на мгновение встретились и…
Эпилог
…их взгляды на мгновенье встретились, и Юрий вдруг отчетливо осознал, что преступление в отеле «Галактика» и все последние события на Адрии вполне могут иметь другую историю и другую разгадку. И он отвел глаза.
Расстались они с Андреем Кузьмичом почти друзьями.
Возвращение на Землю через систему комнат и коридоров, по нуль-переходам через десятки планет и бесконечность пространства Юрий уже воспринял как должное, как давно привычное и известное техническое достижение. Вот, правда, немного смущало,
Примерно через час после начала путешествия длиннолапый ввел Юрия в комнату, из окна которой была видна панорама вполне земного города. И Юрий только теперь немного растерялся, узнав знакомую громаду отеля «Галактика» и сообразив, что он уже дома, на Земле, в своем родном городе — и все опасности позади. Чудеса Адрии кончились, и когда Юрий оглянулся, чтобы хоть кивком поблагодарить своего молчаливого проводника по вселенной, длиннолапого уже в комнате не было. А за дверью комнаты находился вполне обычный, земной коридор. Шумели центральные многолюдные улицы большого города Земли…
И все путешествие Юрия на Адрию, и предшествующие этому путешествию события, и заговорщики-экстремисты, и стрельба в кабинете профессора Фокина, и беседы с самим Фокиным — все уже стало казаться Юрию нереальным, немыслимым, какой-то дичью несусветной. И Юрий, шагая в задумчивости по улицам и бульварам города, своего родного, будничного, земного города, шагая домой, с удовлетворением представлял, как вытянется физиономия у его дружка Степкина, и тихо бормотал:
— Да, друг Евгений, это тебе не контрабандистов ловить… Да, в такое трудно поверить… Трудно… Орден посмертно… Нет, положительно в этой версии что-то есть…
И этим же вечером друзья встретились на квартире у Юрия.
Сказать, что Степкин был ошарашен неожиданным появлением своего друга на Земле, — это значит ничего не сказать. Бедняга Степкин в течение десяти минут, как минимум, пребывал в состоянии глубокого столбняка. Дикими, вытаращенными глазами он созерцал фигуру друга и безмолвно открывал и закрывал рот, словно пережевывал и пережевывал это последнее удивительное явление и не в силах был проглотить столь неожиданно преподнесенную ему судьбой пилюлю.
Выслушав же подробнейший отчет о путешествии Юрия на Адрию и о происходящих на этой планете чудесах и безобразиях, Степкин, как и ожидал Юрий, совсем загрустил и стал мрачнее ночи.
— Озадачил ты меня, старина, ох, озадачил, — сказал он Юрию. — Конечно, все, что было в твоих силах, ты сделал. Прояснил нам эту дикую историю с покушением в отеле «Галактика». Молодец! И вероятных убийц, этих заговорщиков-экстремистов, вычислил. И о личности самого Фокина, его возможных действиях, теперь можно судить определеннее. Что говорить, молодец! Но ты, старик, сам подумай, в каком я теперь положении! Тебе что, ты эксперт. Свои соображения, наблюдения выложил — и живи-веселись, можешь и дальше разных блошек и жучков в своем институте препарировать, а мне-то что теперь делать? Мне ведь весь этот кошмар надо теперь оформлять документально. Надо все по полочкам раскладывать, отчет о проделанной работе писать надо. Закрывать это дурацкое дело с убийством и воскресением твоего Фокина. Надо что-то решать с этими нашими террористами-экстремистами. Если, по твоим словам, Фокин своей волей сослал их на какую-то неизвестную планету, то это уже нарушение закона. Наконец, надо определиться и с фигурой самого Фокина… М-да… Заварили мы кашу… — тяжело вздохнул Степкин.
— Во-первых, кашу заварили без
— Что же — предлагаешь сидеть сложа руки и наблюдать, как этот твой Фокин будет хозяйничать во всей галактике?
— Ничего я такого не предлагаю. Просто во всей этой истории с Фокиным и я, и ты, и все наши службы бессильны. Да, да, бывают в природе и такие ситуации. Вот трезво подумай, что вы можете этому Фокину инкриминировать? Если он действительно имеет доступ к техническим средствам более развитой, чем наша земная, цивилизации «Икс», то с ним можно говорить только с большим почтением, снявши шляпы и обнажив головы. Кстати, подумай и над проблемой таможенного контроля — ведь через свои нуль-переходные коридорчики тот же Фокин, пожелай он доставить вам неприятности, может перебросить из любого уголка вселенной все, что ему заблагорассудится. Вся таможенная служба ныне теряет всякий смысл.
При упоминании о таможне Степкин покраснел, и Юрий понял, что задел больное место своего друга.
— Хорошо, ты прав, — вздохнул Степкин. — Но где же выход? Что ты предлагаешь? Твои рекомендации?
— Забудь эту историю.
— Как?!
— А так, — улыбнулся Юрий. — Если хочешь сохранить душевное равновесие и свое внутреннее достоинство, забудь. Нам с тобой все эти события приснились. Не было никакого убийства в отеле «Галактика», не было никакого воскресения убитого. Не было на Адрии ничего из того, о чем я только что рассказал тебе.
— Ты, Юрка, в своем уме? У меня отчеты! Меня начальство сожрет!
— Не сожрет! Не надо преувеличивать. Спокойно, дружище, никто из твоих начальников и пальцем до тебя не дотронется. Еще и повышение получишь!
— Это за какие заслуги!
— Начальство, старик, между прочим как и каждый из нас, обладает определенным самомнением, преувеличенным ощущением собственной значимости. Если же ты, не дай бог, своим глупейшим отчетом покажешь ему, этому начальству, что в мире, нашем ясном, вполне рациональном мире, существуют некие процессы, явления и силы, контролировать которые ни само могучее начальство, ни другие люди пока еще не могут, оно, твое начальство, никогда не простит тебе, что ты развеял его бюрократические иллюзии и поставил своих руководителей на одну доску с муравьями и прочими насекомыми… Подумай над этим, друг мой.
Минуты три Степкин тяжело сопел и, очевидно, думал над высказываниями своего друга, затем поднял глаза на Юрия и кивнул:
— Похоже, ты прав. В конце концов трупов в этой жуткой истории, к счастью, еще нет. Преступники, если они были, и без нас наказаны. Правда, твое загадочное появление на Земле придется как-то обосновать, ну да что-нибудь придумаем.
— Спасибо за заботу. Прямо не знаю, что бы я без вас делал, — улыбнулся Юрий. — Так-то оно лучше, спокойнее. А теперь, если ты не возражаешь, давай посидим еще часок за чашечкой кофе и я изложу тебе не внешние детали происшедших событий, а, грубо говоря, некоторые свои соображения по существу вопроса.