Бунт марионеток
Шрифт:
«А ведь как не хотел выпускать драконов, упрямец… Эх, Маренти… Прав мой многомудрый братец, одно из любимых изречений которого гласит: „Когда решается вопрос о спасении собственной шкуры, о принципах вспоминать не стоит“.»
Послышались торопливые шаги. Челард увидел спускающуюся по лестнице Ласси. Лицо ее при рассеянном свете ламп выглядело бледным и растерянным. Чувствовалось, принцесса чем-то сильно взволнована.
— Челард! Скорее наверх! Там… Этот Маренти…
— В чем дело, принцесса? — Челард уже оправился. — Почему вы одна? Где наш пленник?
Быстро поднявшись по ступенькам,
— Он там… — тихо повторила Ласси, кивая в сторону рубки.
Челард и сам догадывался, что Маренти там… Решительно распахнув округлую дверцу рубки, он остановился озадаченный. В кресле перед пультом, безжизненно свесив голову набок, лежал Маренти. В лице у него не было ни кровинки, а застывшие глаза подернулись сероватой пеленой, но еще несли в себе невыносимую муку и отчаянье.
— O, боги! — Челард тихо выругался. — Ласси, ты наблюдала за ним, что произошло?
Ласси обиженно поджала губы:
— Я не мужчина. Я плохой сторож. Клянусь тебе, сама не понимаю, что случилось с этим чудакам. Но я… Я его пальцем не тронула. — Ласси кивнула. на оставленный на столике, в углу заряженный арбалет. — Маренти сам… Кажется, он умер. Когда подошло время выпускать ваших драконов, он так побледнел. По-моему, он не знал, что ему делать. Последнее, что он прохрипел, начав колдовать перед светящимся окном, было: «Не могу!» Потом упал в кресло…
— Не могу… — Челард фыркнул. — Чего же он не мог? Он же выполнил нашу просьбу-приказ?
— Нет, Челард, по-моему, он как раз приказ не исполнил. Что-то ему помешало. Не мог он его исполнить, или я не дочь моего отца и ничего не понимаю в людях. Он мучился… Он желал помочь всем нам… Хотел помочь Калии и не мог. Это его и убило.
— Ладно, — вздохнул Челард, — не будем гадать. Через полчаса нам доложат, что произошло перед Южной крепостью, и все прояснится. А этого парня надо вытащить из башни.
Поднатужившись, Челард взвалил тело Маренти на спину и сделал Ласси знак идти вперед.
— Идем, моя принцесса, оставим здешних демонов в одиночестве. Им не до нас, нам не до них… Если не удастся привести его в чувство, то надо будет хотя бы похоронить этого чужеземца достойно…
В тихом, заросшем кустарниками и полевыми цветами, тенистом саду Цитадели Кальтов с раскидистых старых яблонь падали в траву переспелые яблоки.
Старый Эхолк грелся на скамеечке в осенних лучах ослепительного Тиуса. Казалось, старец все понял. Он ни о чем не спросил ни Челарда, ни Ласси, осторожно опустивших тело Маренти на жесткую, огрубевшую за лето и уже начавшую желтеть траву. Взгляд старика скользнул по лицу умершего, на мгновение задержался на обнаженном запястье правой руки, где поблескивал металлический браслет с невзрачным плоским камнем, странного сероватого цвета. Однако внимание старика тут же было отвлечено крупным спелым яблоком, свалившимся с дерева в траву к его ногам.
Спустя час о странной гибели чудаковатого чужеземца забыли уже почти все обитатели Цитадели. Бегос встречал передовые отряды дружественной Южной армии. Спасенная Калия ликовала. Ожидалось прибытие
Глава 8. Прощание
А к вечеру того же дня жители Калии, вроде бы уж отвыкшие чему-либо удивляться, испытали очередное потрясение: в голубом небе над Бегосом появилась громадная, невиданная птица. Это летающее чудовище, похожее и на бабочку, и на гигантскую стрекозу, опустилось во двор Цитадели, еще раз подтвердив все слухи и легенды о тайном могуществе и чародействах рода Кальтов.
И в ужасе прятались по своим жилищам жители Бегоса перед пришельцами с неба. И разбежались слуги со двора крепости. И все обитатели Цитадели постарались спрятаться в помещениях замка. Застыв от страха, Ласси смотрела из окна на фигуры людей (или демонов?) в сверкающих одеяниях, спустившихся из чудовищной птицы на мощеный двор крепости.
Встречать посланцев неба вышел все тот же Челард, после неожиданной смерти Маренти он чувствовал себя перед прилетевшими не очень уверенно, однако рассчитывал умилостивить пришельцев дарами, надеялся на свой ум, хитрость и дипломатию.
Впрочем, вскоре он сообразил, что никакой особой дипломатии ему не понадобится. Посланцы неба не собирались мстить за своего погибшего товарища. Их начальник попросил Челарда провести его к телу Маренти. Одетый в сверкающий, точно зеркало, невиданный, плотно облегающий фигуру костюм, он понуро прошел вслед за Челардом за ограду сада и потом долго стоял над своим умершим товарищем. И, что уж совсем не пристало могущественному вельможе неба, молча плакал.
Затем люди неба отнесли тело Маренти в свою огромную птицу-стрекозу, а их начальник (подчиненные называли его разными именами: Строков, Василий, Шеф) выразил желание поговорить с Челардом в тишине крепостного сада. И они присели на деревянную скамью, что стояла под широкими ветвями раскидистой старой яблони.
— Это случайность, — говорил Челард. — Ваш друг погиб случайно. Его смерть для меня загадка. Он мог уничтожить целое войско и остаться жить. Мог не уничтожить этого войска и, как я теперь вижу, тоже бы остался жив, ибо боги судьбы распорядились войском по-своему, превратив вчерашних врагов наших в союзников и друзей. Нет, я не в силах понять, почему он умер. Неужели для него так трудно было избрать какой-то один путь и следовать избранной дорогой до конца? А он почему-то мучился, что-то корежило его всего изнутри… И он умер. Не понимаю… Смерть его была нелепа и случайна.
— Нет! — возражал собеседник Челарда. — Нелепа не смерть. Нелепо было искать разумное решение неразумных проблем. Мой друг погиб вполне закономерно. Рыбы не могут обходиться без воды, а птицы без неба. Бедный друг мой так и не сумел до конца адаптироваться к местным условиям. Впрочем, оставим эту тему, мы уже ничем ему не поможем. Поговорим о живущих. Как я убедился, вы и ваши родственники, в отличие от Маренти, вполне удачно вписались в существующий на планете уклад жизни. Используя земные знания и кое-какую уцелевшую после аварии звездолета технику, вы даже преуспели.