Бунт атомов
Шрифт:
– И тогда?
– спросила Дагмара.
– И тогда конец. Мировой пожар! Всеобщая гибель! Земля превратится в космическую пыль, в огромный раскаленный шар, изрыгающий пламя среди мировых пространств, во внезапно вспыхнувшую новую звезду!
– Но ведь в таком случае надо немедленно, сию же минуту, что-то делать, бежать, звать на помощь!
– вскрикнула Дагмара.
– Помощь...- мрачно сказал Гинце.- Боюсь, что всякая помощь теперь бесполезна, если прав господин Дерюгин.
– Но неужели же мы будем смотреть сложа руки,
– Фрейлен Флиднер права. Надо бороться. Правда, сейчас у нас в руках нет никакого оружия, но, быть может, завтра, через день, через месяц мы его получим. Мы обязаны действовать, - решительно заявил Дерюгин.
И трое людей начали совещаться о том, что следовало делать.
Впрочем, совещание не было продолжительным. Дагмара вызвалась сообщить о случившемся городским властям через члена городской управы, знакомого с семьей Флиднер. Гинце поручено было известить профессоров института. Дерюгин, не имевший в городе знакомств и связей, должен был остаться на месте, чтобы предупредить возможные случайности и следить за ходом событии.
Однако разыскать советника фон Мейдена было не так просто.
Он был деловой человек и, помимо работы в городском самоуправлении, был занят своими личными делами и предприятиями.
Было около часа дня, когда Дагмара, наконец, застала его в здании ратуши.
Она попросила доложить господину фон Мейдену, что должна видеть его по неотложному, чрезвычайно важному делу. Вероятно, советник был очень удивлен неожиданным визитом, так как при входе девушки в кабинет его высоко поднятые брови не заняли еще своего нормального положения. Он приподнял с кресла свое круглое, колышущееся брюшко и, состроив приличествующую случаю мину, сделал два шага навстречу посетительнице.
– О, фрейлен, я слышал о вашем несчастии,- начал было он приготовленную фразу,- мне, как другу вашего семейства...
Но Дагмара, к крайнему его изумлению, не дала ему договорить.
– Простите, советник,- я вас перебиваю, но... дело в том, что случилось ужасное несчастие.
– Да, да, я имел уже честь сказать вам, что узнал о случившемся и отдаю дань...
– Я не об этом,- вторично прервала его девушка,- и брови советника поднялись.- Я хотела вам сказать, что в лаборатории отца... произошел неудачный опыт, и это грозит невероятным бедствием.
Советник вдруг стал необычайно серьезен и, почти официальным, хотя и любезным тоном предложив посетительнице сесть, сам грузно опустился в кресло и приготовился слушать.
– Несчастие, фрейлен? Пожар, быть может?
– Нет, советник. Видите ли,- девушка замялась, не зная, как изложить странное событие: - отец работал над разложением атомов азота...
– Да?
– недоуменно сказал фон Мейден, и еще раз взгромоздившиеся кверху брови показали ясно, что обладатель их не видит связи между этими учеными трудами над какими-то там атомами и им, тайным советником,
– Ну вот, перед своей кончиной ему удалось добиться поразительного результата,- продолжала девушка: - но к несчастью, процесс пошел энергичнее, чем ожидалось, и теперь распространяется все дальше и дальше...
– Простите, фрейлен, я не совсем вас понимаю. Вы говорите о несчастии?
– Больше того, господин советник, о катастрофе. Поймите: это зерно мирового пожара! Если не принять немедленно каких-то мер, случившееся грозит разрушением, гибелью всему земному шару!
Фон Мейден поднялся с кресла и пристально взглянул на девушку.
– Вы сказали: мировой пожар?
– переспросил он.
– Именно так. Понимаете ли: огненный шар, который растет с каждой минутой, который убивает мгновенно при прикосновении к нему, который изрыгает пламя и смерть!
Вид у посетительницы был необычайно возбужденный, глаза горели лихорадочным огнем, она поминутно вздрагивала. Было удивительно, как он не заметил этого сразу.
– Может быть, дело не так страшно, как вам кажется, фрейлен? заговорил советник, испытующе всматриваясь в бледное лицо девушки.
– Боже мой! как вам объяснить,- металась она в отчаянии,- это смерть вошла в мир! Каждая минута дорога! Если вы не хотите ничего сделать, я не знаю... я выйду на улицу и там буду кричать и звать на помощь!
Советник протянул примирительно руку и сказал успокаивающим тоном:
– Не волнуйтесь, фрейлен; я верю вам и вот доказательство: если вы позволите, я оставлю вас на несколько минут, чтобы сделать необходимые распоряжения,- и фон Мейден вышел, плотно притворив за собою дверь.
Вернулся он действительно через пять минут и спокойно уселся за стол.
Несомненно, перед ним была сумасшедшая. Бедная девушка!
Неужели на нее так подействовала смерть отца! Во всяком случае он был обязан принять меры,- было бы опасно выпустить ее на улицу в таком состоянии.
– Итак,- заговорил он медленно, стараясь выиграть время,- вы утверждаете, фрейлен, что земному шару грозит опасность сгореть,- так я вас понял?
– Ну да, если хотите, сгореть, хотя в сущности это не так. Но сейчас это не важно. По правде говоря, я сама не знаю, что надо делать. Быть может, вообще уже слишком поздно!
– содрогнувшись, закончила вдруг Дагмара и вся съежилась.
– Слишком поздно?
– невольно повторил фон Мейден.
– Будем надеяться, что дело не так плохо, как вам кажется. Неужели всех пожарных команд Берлина не хватит, чтобы потушить это пламя?
– улыбнулся он.
– Пожарных команд?
– с отчаянием воскликнула девушка.- Вы меня не поняли, господин советник, или просто смеетесь надо мной. О чем вы говорите? Поймите же, это смерть всего, смерть самой материи, из которой состоит наша земля, возвращение ее в первобытный хаос, всеобщее уничтожение!