Бункер
Шрифт:
– Создано в сентябре сорок четвертого; подписано самим рейхсфюрером СС Гиммлером. Сегодня подобные раритеты стоят многие миллионы.
– Настоящие коллекционеры дорого заплатили бы за бумаги, к которым прикасался рейхсфюрер, – спокойно рассуждал Рауфф, разливая багровое вино. – Асодержимое этих документов стоит в тысячи раз больше.
Похоже, Руст не собирался раскрывать папку и изучать документы в доме Кристиана. Однако тот предостерег:
– Людвиг, мне не хотелось бы повторять ошибку прошлой операции, когда секретной информацией завладели люди из Комитета. Пожалуйста, ознакомьтесь с материалами здесь.
– Не понял, – уставился тот на бригадефюрера.
– Все наши архивы
– Мюллер? Он был неглупым человеком, – пожал плечами Руст, – и в каждую фразу вкладывал глубочайший смысл.
– Вот именно. Апо поводу сохранности тайн он говорил следующее: «Что знают двое, то знает свинья».
– Что же вы предлагаете?
– Я предлагаю изучить материалы здесь, после чего уничтожить папку. Это станет гарантией того, что информация останется только в вашей голове.
– Уничтожить? – растерянно переспросил генерал-лейтенант.
– Да, уничтожить. Аименно сжечь, – кивнул Кристиан на огонь в камине.
Помедлив и пожевав толстые губы, Руст надел очки, раскрыл папку и, зашелестев схемами, описями, пожелтевшими снимками, надолго углубился в чтение…
– Кто эти люди? – показал Руст две черно-белых фотографии.
– На первом фото запечатлен штурмбаннфюрер Карл фон Залиш– уполномоченный SD III по району «Восток». Именно он с дивизеншутцкоммандо разъезжал по восточным землям и реквизировал ценности.
– А второй?
– Штурмбаннфюрер СС Вальтер Кубицки– сотрудник IV управления РСХА и глава службы контрразведки «Восток». Он отвечал за секретность операции и сохранность сокровищ. Под его руководством строился специальный подземный бункер для долговременного хранения.
– Надеюсь, эти люди мертвы?
– Не беспокойтесь. После окончания строительства бункера и закладки в него сокровищ Карл фон Залиш и Вальтер Кубицки были отозваны в Берлин, где и закончили свой земной путь.
– Понятно. Аэто– описи сокровищ? – приподнял Руст пачку исписанных листов.
– Да, полные описи. Думаю, они вам не пригодятся.
– Почему?
– Замок Тевтонского ордена в Кёнигсберге просуществовал до конца шестидесятых годов. Если разрушившие его большевики случайно наткнулись на бункер, то выгребли из него все до последнего золотого перстня. Если Бог был на нашей стороне, то сокровища остались нетронутыми.
– Логично, – согласился генерал-лейтенант, откладывая листы в сторону.
Следующий лист плотной бумаги представлял собой сложенную вчетверо подробную карту бункера. Влевой ее части красовался вертикальный разрез нескольких уровней, в правой– изображение в плане.
– С этим документом я советую ознакомиться самым наилучшим образом, – проскрипел Рауфф. – Ознакомиться и запомнить каждую его деталь.
Руст вопросительно посмотрел на коллегу поверх очков.
– Увы, Кристиан, я не могу похвастаться хорошей памятью.
– Скверно. Очень скверно.
– А в чем дело, дружище?
– Дело в том, что конструкция бункера довольно запутанна, имеет несколько длинных коридоров и обширных помещений; входы в некоторые из них замаскированы. Ачтобы выйти из него, потребуется хорошее здоровье и определенные навыки. Надеюсь, вы, Людвиг, не намерены лично спускаться в бункер?
– Нет, конечно! Куда мне лазить по подземельям, ведь мы с вами почти ровесники.
– Кому вы намерены поручить операцию по извлечению сокровищ?
– Ему, – кивком указал Руст на молодого мужчину.
Вальтер уже несколько лет сотрудничал с генералом Рустом и доказал свою преданность делу восстановления
Прищурившись, Рауфф посмотрел на бывшего капитана бундесвера, словно оценивая его потенциал.
– Что ж, думаю, он справится.
– Я тоже придерживаюсь этого мнения, – кивнул Людвиг.
– Ну так и отдайте ему карту– пусть изучает, – пробурчал старый эсэсовец. – Амы с вами выпьем еще по глотку…
Вальтер послушно склонился над картой, а хозяин дома разлил по бокалам остатки красного вина…
Глава третья
Российская Федерация; Татарский пролив
Около недели назад
Желтоватые фонарные лучи обшаривают неровное дно, состоящее из покрытых слоем ила валунов. Где-то здесь должен пролегать кабель связи– цель нашего погружения.
– Ротонда, я– Скат. Глубина двести. Достигли дна.
– Понял, Скат. Как условия в придонном слое?
– Видимость метров семь-восемь, сильное северное течение. Приступаем к поиску.
– Понял вас…
Кабель довольно толстый, ну и соответственно очень длинный– соединяющий два берега пролива. Вот только задачу по его поиску это не облегчает. Достигнув дна, мы даже толком не знаем, в какую сторону двигаться– на север или на юг. Вчера моя пара большую часть времени пребывания у морского дна потратила на поиски проклятой кишки, защищенной толстым бронированным слоем металла. Сегодня, дабы облегчить поиск, я прихватил навигационно-поисковую панель. Панель «P-Sea»– незаменимая для таких случаев вещица. Немного тяжеловата– в воде ее вес составляет около трех килограммов, зато полностью заменяет визуальное восприятие в радиусе до ста метров. Она оснащена сканирующим гидролокатором кругового обзора и цветным пятидюймовым дисплеем, на котором отлично отображается рельеф подстилающего грунта, объекты и крупные предметы, группы водолазов и даже косяки мелкой рыбешки. Помимо самих предметов на экране появляются геометрические данные об их размерах, дистанции, пеленге и высоте расположения от уровня дна. Вобщем, чудо современной техники, имеющее, правда, один существенный недостаток: максимальная глубина использования– двести метров. Мы как раз достигли этого значения.
Я внимательно слежу за тонким лучом, ползущим по темному экрану и оставляющим светло-голубые всполохи…
Нет, пока на донном рельефе кабель не просматривается.
Предлагаю напарнику:
– Пройдемся немного на юг, а потом двинем в обратную сторону.
Миша Жук кивает и, сохраняя дистанцию, двигается следом за мной…
Вообще-то, профессия боевого пловца уникальна. Мы не имеем ни одной гражданской специальности, но запросто задерживаем дыхание на четыре минуты и знаем все, что касается снаряжения и дыхательных аппаратов– как отечественных, так и зарубежных. Мы не умеем обособлять запятыми деепричастные обороты, зато лаконично и с завидной точностью составляем отчеты о проделанной работе на глубине. Мы малосведущи в инжекторных движках современных автомобилей, но при этом с легкостью управляем всевозможными судами и подводными лодками различных классов. Мы никогда не занимались наукой, но расскажем о флоре и фауне океанов больше ихтиолога с ученой степенью.