Бумер-2
Шрифт:
— Спасибо.
Кот был искренне тронут этим предложением. Случайно знакомая готова ради него… Готова на многое. И она ничего не просит взамен.
— Есть еще новости, — голос Будариной сделался тусклым. — Не самые приятные. Короче, послушай. А там уж решай, как хочешь.
Через пару часов Кот оказался в придорожном автосервисе с громким названием «Эвита». Стоя у распахнутых ворот бокса, Кот от нечего делать наблюдал, как работяга в промасленной робе возится с испорченными колесами бумера. Мужик работал не быстро и не медленно. Не выпуская изо рта папироску,
— Какая же лярва так резину порезала? — мужик обернулся к Коту, выплюнул окурок и прикурил новую папироску. — За такие дела надо на месте стрелять. Или вешать.
— Какой ты кровожадный, — усмехнулся Кот.
— Заделаешься тут кровожадным, — пробубнил работяга. — Намедни делал «тойоту». Новая, муха не сидела. А какой-то гад, взял гвоздь и всю ее исцарапал. А другой гад из нового «фольксвагена» магнитолу выдрал, и динамики вместе с обшивкой. Жулье проклятое. Ну, в восточных странах за такие примочки руки отрубают. И плакать не дают. А у нас хоть бы хрен. Воруй, режь на здоровье.
— Ну, слава богу, мы не на востоке живем. Иначе бы полстраны без рук ходило.
Последние два часа Кот потратил на поиски машины, которая могла бы довезти колеса бумера до шиномонтажа. Тачку он нашел быстро, а вот времени на всю эту канитель с починкой ушло немало. Сейчас работяга заканчивал бортировать колеса. Через десять минут погрузит их в пикап и повезет Кота и его груз к избушке.
Оставаться в доме охотничьего хозяйства нельзя лишней минуты. Дашка явно приняла его не за того человека: то ли за мента, то ли педофила, охочего до юных девочек. Поднялась на зорьке и в отместку за то, что он спас ей жизнь, вытащил из грязной темной истории или просто из вредности сапожным ножом порезала резину джипа. И была такова. Все-таки женская логика — это тайна за семью печатями.
Наверняка она мечтала уехать на бумере, но ключи, точнее, иммобилайзер, Кот на всякий случай спрятал. Предосторожность оказалась не напрасной. Так или иначе, оставаться в чужом доме больше нельзя. Место засвечено, не сегодня, так завтра туда заявятся менты или местечковые братки, которые затеют фуфловую разборку, постараются забрать тачку и вытряхнуть из Кота всю наличность.
— У тебя вот резина шикарная, неужели не жалко? — мужик похлопал ладонью по покрышке, а потом ласково погладил ее, как в редкие минуты нежности гладил любимую женщину. — Редкая резина. И дорогущая, не подступишься.
— Разумеется, — ответил Кот. — Но колеса — это всего лишь колеса. Жалко столько времени терять из-за этого дерьма.
Работяга снова вздохнул и сплюнул на пол.
Кот отошел в сторону, присел на врытую в землю скамейку, прикурил сигарету, вспоминая разговор с Будариной. Судя по ее рассказу, дела обстояли не то чтобы плохо, дела обстояли — хуже некуда. На зоне уже вторые сутки работают менты из Москвы, допросы, экспертизы. И чем кончится дело, — никто сказать не может.
Ясно, что некоторые офицеры останутся без погон, и хорошо еще, если в тюрьму не угодят. Начальника колонии Ефимова, закованного в наручники, пока увезли в область. В доме
Следствием установлено, что Огородников, по документам умерший от пневмонии, вышел на свободу и уже совершил особо тяжкие преступления. Вместо него на зонном кладбище закопали паренька, которого должны были выпустить по амнистии. И теперь Косте надо ждать большой беды. Менты идут по его следу, и как только он облажаешься хоть в малости, его прихлопнут.
Следователь по имени Стас Азаров вместе с тремя операми в штатском сегодняшним утром заходил к Будариной, совали нос во все щели, даже в погреб спустились и дровяной сарай осмотрели. Разговор пересказывать нет смысла. Следак не верит ни одному ее слову, это ясно. Но ничего конкретного предъявить не может. Свидетелей нет, улик никаких, корыстных мотивов не усматривается.
Бударина находилась в соседней комнате, но через закрытую дверь услышала, как следак сказал своим парням: «Ловить этого хрена можно годами, и никакого результата. Ведь мы ищем человека без имени. Все его приметы и карточки, которым располагает следствие, розыскное дело, — херня на подсолнечном масле. Нам нужно имя, под которым Кот теперь скрывается. В этом случае поиски закончатся быстро. Имя. Ясно?» Бударина так поняла, что этот настырный черт уезжает уже сегодня, а тут остаются какие-то менты в штатском.
Вид у Азарова кислый, видно, ничего путного не нарыл. Перед уходом следак спросил, с какой целью Бударина ездила в Москву. Предлог нашелся: у Ирины сестра с приступом артроза в больнице. Следователь что-то чиркнул в блокноте и пообещал выбрать время и заглянуть к Ирине Степановне еще раз, на огонек. Так, чайку погонять и за жизнь полялякать. Все улыбался, шутил. И, наконец, сел в машину и убрался восвояси.
«Я боюсь этого типа, — сказала Бударина в конце разговора. — Не знаю почему, но мне страшно. Этот человек Чугуру, который всю округу в страхе держал, даст сто очков форы и выиграет». Успокоить Ирину было нечем, Кот сам начинал дергаться.
Опасность где-то рядом, она пока еще невидима, но это до поры до времени. Ясно, Азарову нужно новое имя Кота. Шансов мало, что следователь выйдет на карманника Жору Бубнова. По общим делам они не проходили, правда, в розыскном деле Кота могут встретиться записи о том, что в прежние времена они водили дружбу. Так то в прежние времена, сколько лет прошло, не сосчитаешь.
Работяга из шиномонтажа подогнал к боксу пикап, вытащил отремонтированные колеса и, положив их в багажное отделение, хлопнул дверцей.
— Шабаш, приятель, — крикнул он. — Можем ехать.
Кот залез на пассажирское сидение, угостил рабочего сигаретой, и пикап тронулся по направлению к охотничьей избушке.
Кот не знал, что в его отсутствие события вокруг бесколесого бумера разворачивались стремительно. Дашка, улизнув из дома утром, дошагала до трассы, а там на попутке доехала до хутора, стоявшего на отшибе от основной дороги. Хутор был превращен местными парнями в отстойник угнанных автомобилей.