Бумер-2
Шрифт:
Когда вылезла из подвала и села в «хонду», открыла компьютер и, установив соединение, бросила голосовой файл в почтовый ящик компаньона Оксанкиного отца. Она была зла, как черт, она плохо контролировала свои действия. И все же… Все же не должна была переступать грань, не должна была этого делать.
По слухам, Зобин человек жесткий, даже жестокий, связан с уголовными авторитетами, которые за деньги пойдут до конца, кого хочешь в гроб положат. Получив отрывок разговора Захарова с начальником службы безопасности, Зобин не станет сидеть сложа руки. Что случиться дальше, не трудно представить.
От этих тяжелых мыслей начинала болеть голова. Боль поднималась с шеи, распространялась вверх по затылку и железным обручем обхватывала всю голову. И еще этот хмырь за рулем. Молчит, как индийская гробница.
— Чего ты все время молчишь? — спросила Дашка. — И куда ты меня везешь?
— Сейчас подальше отъедим, там и поговорим, — отрывисто бросил Кот.
— Где поговорим? О чем нам с тобой говорить? Чего ты мутишь?
— Сиди и не чирикай, — ответил Кот. — Или хочешь, чтобы я тебя обратно отвез? И сдал с рук на руки тем парням, что за тобой гонялись. Это запросто. Ну, твое решение? Мне обратно поворачивать?
— Слышь ты, короче… Или ты мне все говоришь или я выхожу.
— Только не на этой остановке, — Огородников прибавил газу. — Выйдешь отсюда, когда я тебе разрешу. Не раньше.
Кажется, эти фразы были наполнены тайным угрожающим смыслом. Вопросы, которые Дашка боялась задать самой себе, снова возникли, стали поедом жрать душу. Кто этот человек? С какой ветки он упал? И почем следит за ней целый день напролет? Если все это цепь нелепых случайностей, с какой радости мужик посадил ее в свой джип и увез с места аварии. Ему-то на кой хрен это приключение.
Вывод, простой и ясный, лежит на поверхности. Это умозаключение все объясняет, расставляет по местам.
Примерно полтора года назад областная газета написала о маньяке, который нападает на одиноких молодых женщин или девушек. Совершает развратные действия, а потом жестоко расправляется со своими жертвами, не оставляя следов на месте преступления. Маньяк действовал в их области и двух соседних областях, число преступлений уже достигало ужасающей цифры, но этот зверь оставался неуловимым.
Наверняка, водила джипа и тот жестокий убийца — одно и то же лицо. Так и есть: рядом сидит психопат, который возбуждается, когда режет молодых девочек. Сегодня он воспользовался беспомощностью Дашки, только что пережившей автомобильную аварию. Нагло затащил ее в бумер и хрендец. Пишите письма мелким почерком. Сейчас он отъедет подальше, в безлюдное место, загонит свой джип на глухую лесную дорогу или в брошенный песчаный карьер. Этот гад достанет выкидуху или сапожный нож. Проверит, острый ли. И тогда… Дашка, наделенная богатым воображением, живо представила себе, что начнется «тогда». И так ясно — бурное веселье.
Как писали газеты, паршивый отморозок затыкает жертве рот, используя в качестве кляпа свои грязные носки, которые не стирает неделями. Потом сдирает одежду, связывает руки за спиной. Все это проделывает медленно, со вкусом, ощущая первую эрекцию. Наконец происходит главное. Он пускает жертве кровь, отступив в сторону, наблюдает за ее мучениями. И, спустив
Дашка увидела себя, привязанной к дереву. Ее лицо искажено от боли, грудь и живот исполосована клинком. Кровь стекает на землю по голым ногам. А двух шагах от нее стоит этот кекс, сладострастно улыбается и справляет удовольствие.
Фу, какая мерзость, какая грязь…
Но откуда в этом человека такая уверенность в собственной неуязвимости. Ведь он вытащил ее из «хонды» на глазах уличных зевак. Люди видели номер бумера, запомнили его гнусную отвратительную харю. Значит… Значит, он мент. Точно. Иначе и быть не может. В этом и состоит секрет его неуязвимости. Вот почему так долго извращенца не могут поймать. Когда сотрудники ДПС останавливают его тачку, он сует им в лицо милицейскую книжечку. И как ни в чем ни бывало катит дальше.
Мент и одновременно извращенец-психопат. Тут нет никакого противоречия. Днем он надевает форму и картуз и выезжает на патрульной машине, чтобы утюжить мелких бизнесменов и водителей. А в свободное от работы время по выходным выходит на дорогу совсем с другими целями. Ловит девочек и… Стало еще страшнее.
Дашка покосилась на дверцу. В тачке центральный замок, все двери блокированы. Но, положим, дверцу можно открыть. Все равно, из машины не выпрыгнешь, когда скорость под сто. Дашка косо глянула на Кота. Кажется, на психопата он не похож. Не тот типаж. Костюмчик, запах французского одеколона и все такое. Дашка вспомнила лица самых жестоких маньяков, которые видела по телеку. И в этих лицах не разглядишь ни патологии, ни порочности. Морды как морды. Таких за день сотни три увидишь. И угораздило же ее в довесок ко всем сегодняшним неудачам и обломам налететь на этого убийцу, проклятого извращенца.
Когда свернули на лесную дорогу, Дашкино сердце застучало чаще. Чтобы не выдать волнения и страха, она сунула в рот мятную конфету. На дне правого кармана ветровки лежал баллончик с перечным газом, сейчас, когда скорость упала до тридцати километров, можно брызнуть в морду этого типа и попытаться выбраться из машины, пока он будет протирать глаза и чихать. Можно… Но есть проблема.
Водила не опускает боковые стекла, значит, и Дашка наглотается ядовитого газа по самые гланды. Еще неизвестно, кому станет хуже, этому субъекту или ей самой. Дашка придумывала разнообразные способы спасения, но не оказалось среди них того единственного, который дает ей верный шанс. Значит, надо сделать вид, будто она морально сломалась, и не имеет сил к сопротивлению. Выгадать удачный момент. А там уж как бог пошлет. Лишь бы мерзавец не обыскал Дашку.
Бумер, свернув с грунтовки, остановился возле рубленного дома, потемневшего от старости. Неподалеку сенной сарай и еще какие-то хозяйственные постройки. Что ж, лежбище выбрано со знанием дела. Наверняка, в это захолустье никто сутками не заглядывает. А уж кричи, не кричи — дохлый номер. Ни одна собака не услышит. И от трупа избавиться проще простого.
— Вылезай, — сказал Кот. — Вон в доме поговорим. Кстати, что у тебя в мешке?
— Акваланг и баллоны со сжатым воздухом, — ответил Дашка. — Это не мое, брата.