Бумер-2

Троицкий Андрей Борисович

— Я знаю об этом, — кивнула Бударина.

Ветер трепал ее светло-каштановые волосы, вокруг до самого горизонта тянулись виноградники, на пологом холма возвышались какие-то живописные развалины, а солнце не припекало в полную силу, потому что до полудня еще далеко. Вести разговоры о деньгах во время романтической

поездки на автомобиле — не самое веселое занятие. Понимая это, киприот замолчал, предоставив Будариной возможность наслаждаться дорогой.

Через полтора часа они оказались возле светло-желтого особняка. Георгий открыл двери, передал ключи новой хозяйке и неторопливо провел ее по комнатам, подробно рассказывая о том, как следует обращаться со ставнями и жалюзи в окнах, выходящих на солнечную сторону. Как действует система искусственного орошения садика на заднем дворе, откуда берется вода для бассейна, и как работает система кондиционирования воздуха. Псокас показался Ирине редким занудой, способным испортить первое впечатление от этого сказочного места и прекрасного дома.

— Знаете, что, Георгий, я немного устала с дороги, — сказала Бударина. — Не могли бы вы приехать завтра?

— Я должен это сделать, — кивнул Георгий. — Потому что завтра нам предстоит заняться оформлением бумаг. Нужно подписать кое-какие документы. Разумеется, они переведены на русский язык. И вам не придется…

— Вот и прекрасно, — Ирина подтолкнула Георгия к выходу. — Тогда завтра мы и закончим нашу веселую экскурсию. А теперь я хочу отдохнуть.

Наговорив массу любезностей, Псокас вышел на воздух, сел в машину и уехал. Ирина Степановна вернулась в гостиную, где на кофейном столике оставила клетку с попугаем. По резной деревянной лестнице она поднялась на второй этаж, вошла в спальную комнату, раздвинула занавески и распахнула

дверь балкона.

Запахло йодом и горячим песком. Отсюда хорошо просматривалась небольшая роща апельсиновых деревьев, левее поднимались сосны и кедровые деревья. А прямо за полосой выжженной жухлой травы и песка виднелось ярко-синее Средиземное море. На горизонте море сливалось с небом. В этой бездонной голубизне покачивалась на волнах большая белая яхта, издалека напоминавшая бумажный кораблик.

Поставив клетку с попугаем на широкие чугунные перила, Бударина пару минут любовалась открывшимся видом, этими неестественно яркими красками, вдыхала запахи моря и горячего песка. Наконец, она вспомнила, зачем пришла сюда.

Открыла дверцу клетки и сказала Борхесу:

— Теперь, мальчик, улетай. Ты свободен.

Попугай смотрел на хозяйку своими черными похожими на бусинки глазами. Он не верил обещаниям людей и не спешил вылезать из своего убежища. Последние трое суток Борхес, переезжая с хозяйкой с место на место, промучился в этой тесной убогой клетке, где он не мог даже крылья расправить. Большую удобную клетку пришлось оставить в поселковом доме. Борхес не верил, что остался жив после всех этих невеселых приключений. А теперь ему дарят огромный мир с морем, солнцем и настоящими апельсинами.

— Лети, Борхес, — повторила Ирина. — Ну же. Ты свободен.

Орудуя когтистыми лапками и острым клювом, попугай выбрался из тесной клетки и сел на перила. Посмотрел на хозяйку, словно боялся, что в последний момент она передумает и отберет у него подаренную свободу. Но хозяйка не передумала. Борхес взмахнул крыльями и полетел к ближним деревьям.

Бударина проводила птицу взглядом и вернулась в дом.