Булыжник под сердцем

Денби Джулз

Медленно, но верно Шон перебирался к нам. Сначала его вещи появились в крохотной ванной – россыпь мужских, смердящих дезинфекцией причиндалов – гель для душа, бритвенный набор, несколько огромных бутылок дезодоранта, вонючий крем после бритья, – которыми он, к счастью, почти не пользовался. Вокруг мусорного ведра обломками кораблекрушения дрейфовали пластиковые коробочки от одноразовых контактных линз, а по углам серыми кучами валялись грязные спортивные носки.

Как-то вечером я вернулась от матери и услышала жуть какой грохот и скрежет из подвала. Я открыла дверь и заорала вниз:

– Эй, кто там? Что происходит?

Шон подошел к подножию лестницы и победно мне ухмыльнулся:

– Да так, ничего, Лили. Навожу тут порядок. Хочу поставить тренажеры

и гантели – удобно, а?

– Шон, здесь вещи мистера Сулеймана – их нельзя выкидывать. Не знаю, кто тебе разрешил, но… – Я запнулась – я знала, кто ему разрешил.

– Не беспокойся, я все вещи сложу в угол – здесь куча места. Получится настоящий тренажерный зал, можешь тоже тут заниматься – Джейми сказала, что хочет попробовать.

Я ушла в гостиную и врубила телевизор на максимум, чтобы не слышать грохота. Типично – тренажерный зал. Шон так гордится своим накачанным телом. Уже теплело, и при малейшей возможности он шлялся по дому в серых штанах. Не отрицаю, тело у него было потрясающее – рельефная и гладкая безволосая грудь, накачанные бицепсы и живот. Правда, ноги, к моей радости, уродливые; и еще Шон обгрызал ногти на руках. Фу.

Постепенно Шон вселялся в наш дом, а мы с Моджо выселялись. Я разорилась на мобильник. Я долго сопротивлялась: это недешево, и к тому же мне не хотелось выглядеть как торговка, но я волновалась из-за мамы. В конечном счете, мы не нищие, да и мне спокойнее, если родители всегда могут со мной связаться. Я дала номер Гейбу. На всякий случай, вдруг позвонит из Бостона. Или вдруг ему когда-нибудь понадобится…

Отношения… Нет, не отношения, даже не знаю, как сказать – взаимная неприязнь Моджо и Шона все углублялась. Вы спросите, почему мы не съехали? Просто мы привыкли к таким персонажам, и обычно они задерживались месяца на два, не больше. Стоит подождать, думали мы, и в один прекрасный день – абракадабра! – и Шон исчезнет в облаке дыма.

Но Шон не исчезал. Иногда сваливал на недельку-другую – бесконечные необъяснимые «семейные» проблемы или спортивные мероприятия с невидимыми друзьями. Иногда они ругались с Ее Светлостью, и Шон сматывался – намекая, что ему есть к кому пойти. Конечно же, к Людоедке из Элмсфорда, мисс Лизе Тейлор. Лично я ему не верила. Будь она и впрямь такая жестокая, не пускала бы его в дом без вопросов посреди ночи с «адидасовской» сумкой грязного белья. Нет, я думала, Шон таскается домой к мамочке, mater dolorosa [51] , безутешной Розали, страдающей мадонне.

51

Скорбящая мать (лат).

Когда не было концертов, я ехала к маме с папой, а чаще к Бен и Лонии – лишь бы не сидеть весь вечер перед теликом с нашими голубками. Джейми совершенно прекратила читать, потому что Шон от этого нервничал и ревновал. Она бросила писать по той же причине. Так что они сидели и пялились в ящик или ходили в кино посмотреть на очередного перекачанного героя Брюса, Арни или Жан-Клода [52] . Честное слово, я не понимаю, что Джейми нашла в Шоне. За исключением внешности – либо эгоизм, либо занудство. Но Джейми говорила, что нужна ему, что внутри он просто большой ребенок, который пытается найти себя в этом запутанном мире. Нуда, а я тогда – Кейт, нахуй, Мосс [53] .

52

Имеются в виду американские киноактеры, играющие супергероев: Брюс Уиллис (р. 1955), Арнольд Шварценеггер (р. 1947) и Жан -Клод Ван Дамм (р. 1960).

53

Кейт Мосс (р. 1974) – британская фотомодель.

Впрочем,

не одна Джейми клюнула на его сомнительное очарование. Если вам показалось, что Шона все ненавидели, спешу вас расстроить – это не так. Гейб и другие парни (минус Моджо) считали его немного размазней – но чего еще ожидать от такого красавчика? Они с удовольствием вели с ним мужские разговоры и не понимали, чем он мне так не нравится.

Наши подруги разделились ровно напополам: Лонни с Беном на одной стороне и натуралки – на другой. Хуже всего вышло с Дженни, чья влюбленность в Шона пугающе развивалась и в конце концов вылилась в неприятный инцидент.

Обычно Шона ни за какие деньги не выгонишь из «его» любимого кресла у камина – если это не нужно ему. Но однажды мы все – даже Ее Светлость – решили для разнообразия сходить в «О'Райли». Сначала Шон отказался, но, когда Джейми нарядилась, вдруг передумал и, прособиравшись целую вечность и нас задержав, потащился с нами.

Мы вошли в зал под металлическое завывание изуродованной «Звезды Нижнего графства» [54] и присоединились к Бен, Лонцу, Магде, Дженни и ее парню Гаю, которого мы окрестили Цезарь (Гай = Гай Юлий Цезарь = Цезарь… правда, смешно?). Цезарь – интересный, невысокий и крепко сбитый парень с мужественным лицом, такого легче всего представить в тренче и фетровой шляпе. Работает на буровой вышке. Нам он нравился, и мы каждый раз с нетерпением ждали, когда его отпустят на берег. Дженни – брэдфордская Грейс Келли [55] : красивая, холеная, белая – клубная красавица в легком платье, мини-кардигане и убранными в узел волосами. Они с Цезарем – классная пара, как в старых голливудских фильмах: ироничный парень и красавица.

54

«Звезда Нижнего графства» – народная ирландская песня.

55

Грейс Келли (1928 – 1982) – американская киноактриса, известная своей красотой.

Сначала все шло нормально. Цезарь отнесся к Шону, как Гейб, – дескать, ничтожество. Зато Дженни… Я и не въезжала, как сильно она запала на нашего чудо-мальчика. Через пару минут она уже вовсю флиртовала – хи-хи-ха-ха, ресницами хлоп-хлоп, губки бантиком. А Шон повелся. Демонстрировал мускулы, рассказывал о своих «связях», вешал лапшу про тайные операции и серьезно раздвинул границы общения взглядами.

Атмосфера, мягко выражаясь, накалялась. Сначала все оживленно обсуждали всякую ерунду, надеясь, что Шон с Дженни угомонятся, – те не угомонились. Затем в разговоре стали возникать натянутые паузы, а потом все замолкли, хмуро наблюдая, как веселятся эти двое.

Цезарь мрачно глушил кружку за кружкой, как человек в марш-броске к станции «забыться». Джейми вот-вот разревется. Бен выразительно посмотрела на меня, и я чересчур громко заявила, что мне просто необходимо в туалет. Я встала, чуть не опрокинув бокал, и удалилась. Почти сразу ко мне присоединилась Бен, и мы вдвоем уныло глядели в грязное зеркало над умывальником.

– Что за фигня? Сходили пива попить, называется. Бедный Цезарь. Дженни совсем сбрендила. Лучше увезу Илонку, пока она что-нибудь не выдала. Ты с нами? – И Бен тяжело – а может, экзистенциально – вздохнула.

– Господи, Бен, я не могу бросить Джейми и Цезаря и смыться. Так неправильно.

– Понимаю. То есть – понимаю, что ты права, но больше не могу. Сукин сын. Одни неприятности. Пора бежать – извини. Меня от него тошнит. Звони завтра – приходи на ужин.

Я поняла, про какого сукина сына идет речь – когда я вернулась, он и Дженни друг друга едва не слюнявили. Я была в ужасе – как так можно? Бен с Лонни ушли, и Цезарь, пошатываясь, встал. О-о, начинается, начинается, начинается.

– Джен. Джен! Я – я еду домой. Ты со мной? Никакого ответа. Он наклонился и легко постучал ее