Бухгалтер
Шрифт:
— Дай ей вторую руку, пожалуйста. Иначе сломает.
Пилот торопливо затрепыхался, пытаясь поднять вторую руку. Злая женщина связала, ухватила, как ненужную вещь и бросила на пол рядом с первым пилотом. Летчик и пискнуть не посмел, когда железные пальцы злодейки больно защемили штаны спереди.
Василий по-хозяйски садится в кресле первого пилота, уверенно щелкает тумблерами. Управление на этих машинах простое и надежное, ему не составило труда вспомнить порядок запуска двигателя.
— Закрываем двери, господа, — крикнул, обернувшись, в салон, — трогаемся! Хо, будь добр, разверни карту.
Двигатель, завывая, как молодой вампир,
— Направление!
— Северо-восток! — крикнул Хо, показал карту. Василий несколько мгновений всматривался, запоминая наземные ориентиры, снова глянул вниз. Проплыли яркие домики, два маленьких вертолета, которых не заметили сразу. Огорченно качнул головой, что не нашли и не прострелили баки, а еще лучше сжечь к чертовой бабушке, но ведь внизу не враги. И так дел натворили, не хватало только маленькой войны с местной армией. Алика проверила, хорошо ли связан экипаж, села в кресло второго пилота. Хо примостился рядом. Василий поднял машину на полтысячи. Серый туман облаков только стал гуще, пришлось опуститься на двести. По сухопутной привычке взглянул на то место, где у машин зеркало заднего вида. Его, понятно, не оказалось. Василий тихо выругался и попросил:
— Посмотрите кто нибудь назад, на поле оставались еще машины. Алика и Хо, не сговариваясь, в один голос спросили:
— А как?
Василий вздохнул, заложил вираж влево. Алика впилась глазами в иллюминатор. Ничего. На правом вираже Хо посмотрел и замахал руками:
— Есть!
— Хреново дело, — огорченно пробормотал Барабанщиков, — попробуем удрать.
Прибавил обороты, сколько можно, пошел на бреющем. Вертолет попер, как буйвол, с ревом разрывая пространство. Только это не помогло — летевшие в погоню были легче и мощнее. То, что на них могут быть пилоты лучше, чем он, Василий и на секунду не допускал. Взгляд невольно задержался на пулемете, установленного в кабине возле кресла второго пилота. Пулемет заряжен. «Наверно, такие же стоят и на тех машинах, — подумал он, — но они пока не стреляют. Не будем и мы».
Но события пошли по-другому — одна из машин приблизилась, длинная очередь трассирующих пуль пересекла курс. Василий продолжил вести машину прямо. Вторая машина немного отстала, идет сзади. Первая дала еще очередь на пересечение. «Они знают, что экипаж у нас! — догадался Василий, — не хотят бить по своим». Поспешно включил рацию, настроил. В наушниках сразу затараторило на местном языке. Барабанщиков прокашлялся в микрофон и на английском произнес:
— Ваши товарищи живы, им ничего не угрожает. Мы не преступники, долетим, куда надо, посадим машину и освободим экипаж. Не стреляйте.
Василий повторил сообщение еще раз. В замолчавшем эфире раздался незнакомый голос:
— Сдавайтесь. Вас не сбили, потому что у вас наши товарищи. У вас закончится топливо, прежде чем вы долетите до границы.
— Обязательно, — ответил Василий, — не сомневайтесь. Вот только доберемся, куда надо и сдадимся.
Голос в наушниках снова начал что-то говорить, убеждать, но Василий отключил связь. Все понятно, они не станут сбивать его, пока он не
— Что за идиоты, объяснил же им! — выругался. Но вдруг понял, что стреляли не с догоняющих вертолетов, они за спиной. Удивленно вертит головой, видит, что машины погони отворачивают. Еще одна трасса пуль проходит рядом. И тогда замечает, что наперерез идет другой вертолет, желтый с зеленой полосой. Без опознавательных знаков. Машина облегченной конструкции и более мощным двигателем. А главное, крупнокалиберный спаренный пулемет в носовой части. Василий нахмурился, заложил такой вираж, что в другое время ни за что бы не сделал. Экипаж желтой машины явно хочет уничтожить их. Стрельба прекратилась. Каждый стремится зайти противнику в хвост или сбоку, чтобы одной очередью решить исход боя.
— Алика, — спокойно обратился к девушке Василий, — пожалуйста, за пулемет. Хо, автоматы и в салон, к иллюминатору.
Хо выскочил, прикладом разбивает иллюминаторы с обеих сторон. Пилот желто-зеленого знал, что пулемет на камуфлированном вертолете только спереди и в лоб не шел. Василий намеренно подставил бок. Он сильно рисковал, но рассчитывал, что опытный Хо опередит. И старик не подкачал — поймал момент и длинная, в полмагазина, очередь летит в противника. Вертолет трудно уничтожить из автомата, но серьезно повредить можно. Несколько пуль попадают в кабину пилотов, в салон. Желтый резко отваливает, идет со снижением. Пилот явно пытается удержать машину от падения. Василий тут же пользуется моментом, бросает вертолет следом. Так некоторое время и летят — желтый ниже, камуфлированный выше. Алика несколько раз обстреливала, но безуспешно — желтый удачно маневрировал. Наконец, экипаж желтого решил взять инициативу в свои руки. Вертолет резко взмывает вверх и вправо. Пользуясь преимуществом в мощности и скорости, пытается оторваться и атаковать.
— Давай! — крикнул Василий девушке, повторяя маневр желтого.
Алика прицелилась, палец давит кнопку электроспуска. Пулемет длинно грохочет, пунктир красных черточек вытягивается, достает желто-зеленого. Пули хлещут по кабине, видно, как сверкают осколки стекла, пробивают салон, двигатель. Винт замедляет вращение, слабенькие струйки черного дыма робко вылезают из мотора. Вертолет валится в пологий спуск, дым густеет и вот уже первые языки огня вырываются из-под обшивки. Пилот старается удержать смертельно раненую машину, ее уже разворачивает вокруг оси, но вдруг лопасть несущего винта отрывается. Задевает малый винт. Лопасти разлетаются в дым, вертолет закручивает, тянет вниз, он исчезает в зеленом море джунглей. Взрыва не увидели. Василий выровнял машину, крикнул:
— Хо, как ты!
— Жив! — совсем рядом раздался знакомый голос.
Еще раз сверили маршрут по карте. Василий всерьез опасался, что обстрел мог серьезно повредить машину, но, к счастью, все ограничилось несколькими дырками в корпусе и пробитым лобовым стеклом. Снизились до минимальной высоты. Барабанщиков понимал, что их могут ждать, а столица — это не деревня, здесь остановят. Появились первые дома. Василий напряженно смотрел вниз — он понятия не имел, как выглядит наше посольство, да еще с высоты.