Будущий год
Шрифт:
— Когда? Как это могло быть?
— Представьте себе, она настаивала на том, что вы были женаты на этой женщине.
— Был? Я и сейчас женат…
— Да, но ваша нынешняя жена жива, а эта мертва… Убита…
— Что же, я убийца?
— К сожалению, не имею права ответить вам «нет».
— Вы арестуете меня?
— Не будем спешить. Пока только возьму с вас подписку о невыезде. И буду вынужден потревожить вашу жену. Как свидетельницу, а не как обвиняемую…
Вадим предупредил по телефону жену, что переночует у тетки на даче. В тетушкином альбоме нетрудно было найти
Оставшись один в спальне, Вадим вспомнил свои сны. Лет с тринадцати ему снилась одна и та же женщина, пухленькая блондинка, прямо-таки… да, вылитая сестра давешнего следователя. Физическая близость с ней преследовала Вадима каждую ночь. Греза была ненасытна и ревнива. Вадима тянуло то к той, то к другой девочке, но при малейшем намеке на сближение, Вадим физически ощущал прикосновение своей ночной подруги, и симпатия к живому существу сменялась отвращением. Так продолжалось годы. Вадим неоднократно обращался к врачам, но те, как правило, не принимали его жалоб всерьез и только рекомендовали упорядочить свою половую жизнь. Стоило Вадиму ночью сомкнуть глаза, как перед ним сбрасывала зеленое платьице и вбирала Вадима в себя, опустошая дотла, пышечка-кубышечка (так он ее называл).
Однажды он увидел ее на фотографии в теткином альбоме. Тетка сказала, что зовут ее Наташа, и нет ничего проще. Наташа была художницей (она рисовала теткины цветы), и Вадим женился на ней. Брак оказался на редкость счастливым. Супругов огорчало только отсутствие детей. А сны Вадима видоизменились. Пышечка-кубышечка больше не посещала его, но ему во сне все время вспоминалось, что он женат на другой и надо бы хотя бы позвонить ей, а телефона он не помнит. Во сне ему вспоминалась (именно вспоминалась, а не снилась) комната его прежней жены, комната на третьем этаже в переулке, недалеко от метро «Ботанический сад», та самая комната Натальи С, и на столе обязательно букет белых астр. Впрочем, и эти сны прекратились недавно, но, по-видимому, навсегда, Пока он был в отпуске, комната близ Ботанического сада во сне ему не вспоминалась, так что он практически забыл о ней.
На другой день его жена вернулась встревоженная. Ее вызывал следователь, интересовался, знала ли она Наталью С., показывал ее фотографию. Следователь настоятельно расспрашивал Наташу о пребывании Вадима в Сухуми, не отлучался ли он куда-нибудь хотя бы ненадолго, хотя бы на несколько часов.
— Я заверила его, что ты никуда не отлучался, — говорила Наташа. — Ты был все время со мною, все видели нас вместе, его подозрения абсолютно беспочвенны! Хотя… Хотя… Знаешь, я это отрицала, но ведь лицо
Следователь снова вызвал Вадима, чтобы снять у него отпечатки пальцев. «Для верноста, — сказал он, — ничего не попишешь, те самые отпечатки. Понимаете, она сделала себе питательную маску на лицо и шею, и отпечатки получились отчетливей некуда. Она, видно, очень заботилась о своей внешности, боялась подурнеть, все ждала кого-то… Понимаете, дверь в квартиру заперта, никто как будто и не пробовал отпирать, а она задушена. И отпечатки пальцев… Отпечатки пальцев…»
Вернувшись домой, Вадим вскрыл себе вены. Наташа еле успела вызвать скорую помощь. В больнице первым навестил Вадима следователь.
— С точки зрения традиционной криминалистики, — сказал он, — то, что вы сделали, еще одна улика. Можно было бы предположить, что преступника мучает совесть. Но я не считаю вас преступником, Я склонен прекратить дело. Ваше алиби неопровержимо.
— Вы пришли к выводу, что я невиновен?
— Не совсем так. Вы виновны, но ваша вина уголовно ненаказуема.
— Как прикажете понимать вас?
— Вы никогда не обращали внимания на то, что у вас есть двойник?
— С одинаковыми отпечатками пальцев? Вы сами знаете, что это невозможно.
— Не с одинаковыми, а с вашими отпечатками пальцев. Ваш двойник — это не другой человек с вашей внешностью. В определенном смысле ваш двойник — это вы сами.
— Вы полагаете, что в припадке лунатизма я не только прохожу через запертые двери, но и проношусь через тысячи километров?
— Да, астральное тело человека вполне на это способно. Оно покидает человека во сне и действует по-своему.
— Я что-то читал об этом, но астральный двойник способен самое большее бить посуду в качестве полтергейста. В первый раз слышу, чтобы он мог задушить… женщину, оставив при этом отпечатки пальцев.
— Я сам ничего подобного не слышал. Моя версия невероятна, согласен. Вы можете просто забыть эту историю, если можете. Но я бы на вашем месте не забыл…
— Должен ли я понимать вас в том смысле, что убийца Натальи С здесь… со мной… во мне? А если я… если он еще кого-нибудь убьет?
— Я знаю только одного человека, который мог бы помочь вам. Это старец Аверьян. Если хотите, я попрошу его навестить вас.
Против ожидания старец Аверьян пришел не в рясе и не в какой-нибудь хламиде. На нем был обыкновенный потертый пиджак. Только длинная седая борода бросалась в глаза. В больничном холле он внимательно выслушал Вадима и усмехнулся:
— Узнаю Толю Зайцева. Способный криминалист, но неисправимый фантазер. Надеюсь, вы не принимаете всерьез эти бредни об астральном двойнике?