Будешь Моей!
Шрифт:
Я справился с остатками напитка, прежде чем налить себе еще, изучая женщин, находящихся в комнате. У каждой был свой собственный способ удовлетворения мужчин: у каждой свой талант. Наташа подошла ко мне и обняла рукой за шею. Ее грудь с розовыми сосками была отчетливо видна через белую майку. Она любила секс, и в большом количестве. Не искала оправданий этому, и я регулярно давал ей то, что она хотела, никогда не говорила о будущем. Именно то что мне сейчас нужно.
— Вы поговорили?
— Если это можно и так сказать — я провел рукой
— Ты уверен? Я не хочу чтобы тебе потом было паршиво. Я люблю трахаться и тебе об этом известно. — она потянулась к молнии штанов, освобождая длинный и толстый член. Облизнув губы, девушка наклонилась. Я оставил ее киску и запустил руку в открытый топ, играя с грудью, пока она жадно сосала мой член. Трюк с ней состоял в том, что она любила делать минеты.
Наконец, почувствовал, как напряглись яйца перед самым освобождением. Огонь, который зародился, когда я языком проник в рот Арсении, вот-вот собирался вырваться наружу. Эта девочка никогда не даст мне покоя. Нужно что то с этим делать.
21
Арсения:
— Дочь, оставь внучку ещё на несколько дней, занимайся свадебными хлопотами — сказала мама, они с Алисой расположились посередине комнаты на большом одеяле. Алиса сидела размахивая ручками, и ворковала. Но при звуке моего голоса моя маленькая малышка умолкла и улыбнулась.
Я прижала дочку крепко к сердцу, малышка смеялась. Отчаянно пыталась овладеть собой, закрыться, как щитом, маской спокойствия. Это было необходимо. Разве я не знала, что он может появиться в любой момент в любую секунду?
Но он не явился вовремя. Тяжелые, мучительные видения промелькнули в памяти. Я отчётливо помню встревоженные лица медсестры и акушерки, склонившиеся надо мной, в то время как я цеплялась за их руки, крича от боли, невообразимой, рвущей на части боли. Волна горечи нахлынула. Максима не было здесь, когда родилась его дочь. А роды были такими долгими и трудными… я страдала почти сутки, и лишь последним усилием воли, крайним напряжением сил заставила наконец Алису выйти на свет… и к тому моменту настолько измучилась, что не могла даже радоваться. Когда увидела наконец свою крохотную дочку, то тихо заплакала — но не от счастья, а от облегчения.
Я просто не могла поверить, что все это происходит на самом деле. Максим снова в моей жизни. Я любила его когда-то. Любит, люблю ли я его теперь? С этим вопросом придется разобраться. А с той минуты, как увидела малышку, все чувства, вся любовь, вся страсть принадлежали только моей дочери. И в ее душе просто не осталось места для другой любви.
Я уже была близка к тому, чтобы потерять контроль над собой, поддаться жалости к себе. Но тут заставила себя вспомнить, я теперь не одна. У меня своя семья. И мы действительно настоящяя семья, пусть нас всего лишь двое. Даже если я не смогу признаться, что у нас есть дочь, то твердо
Он никогда меня не любил. Но в прошлом он был хотя бы добр и галантен. Сейчас он груб, и резок, и злобно откровенен.
— Что то случилось? — поинтересовалась мама.
— Он вернулся. Я теперь незнаю что делать. — призналась я ей.
— Ну во первых ты должна рассказать ему о ней. Не красиво скрывать дочь от собственного отца. Он имеет право знать.
Резко перехватило дыхание. Это было именно то, чего я боюсь. Но мама права, он должен знать. Но как объяснить самой себе, что она не только моя но и его тоже. Если бы не он, ее бы небыло. Я честно попыталась взять себя в руки. Но это не удалось. Она моя дочь. Моя Алиса.
Я конечно думала, что смогу удержать его на расстоянии, физически и эмоционально, что буду вежливой и холодной с ним… Какая же дура!
Я не осмеливалась думать о том, что может произойти между нами вскоре. Я твердо знала одно.
В прошлом, Максим по странной случайности вторгся в мою жизнь. Он почти погубил всю мою жизнь, и чувства твердили мне о том, что на этот раз он может погубить меня окончательно… если я позволю.
Я вышла из спальни и осторожно прикрыла дверь, оставив небольшую щель. Мама ждала меня возле двери.
— Она уснула, — прошептала.
— Ты готова признаться? — спросила она.
Вопреки моим желаниям, глаза повлажнели.
— Я давным-давно задаю себе этот же вопрос, — призналась наконец.
— И что ты себе отвечаешь?
Я посмотрела на свою маму:
— Конечно, он должен знать. Но по некоторым причинам я боюсь сообщить ему. Боюсь, что его это не взволнует. Или взволнует слишком сильно.
Мама погладила мои дрожащие пальцы.
— Уверена, ты найдешь правильное решение.
— Да, — сказала — Я должна поступить так, как будет правильно. — мама обняла меня — Я расскажу, но не сейчас — пообещала я.
— Как бы поздно не было потом — с этими словами она ушла на кухню.
Будет все нормально, иначе и быть не может. В кармане брюк завибрировал телефон, на экране определился незнакомый номер.
— Алло?
— Эм. Простите, я нашел ваш номер телефона у вашей подруги, она сейчас в отключке в баре. Не могли бы забрать ее — раздался чужой голос.
— Конечно. Я приеду сейчас.
Я быстро добралась до бара на окраине города, мама осталась с дочерью. С трудом сглотнула, когда остановилась и увидела забитую стоянку перед баром. Вечер пятницы был насыщенным для бара, большинство мест было занято. Нехорошее предчувствие ударило в живот.
Когда приблизилась к двери, движение сбоку от заведения привлекло моё внимание. Мужчина стоял, прислонившись спиной к стене здания, в то время как женщина стояла на коленях перед ним. Его член был погружен в ее рот. Покачивание ее головы в точности демонстрировало, какой половой акт она исполняла.