Будем жить!
Шрифт:
Лычки мне вручили уже при завершении развода, лично п/п Ларев, те самые «настоящие», а ещё через десять минут сослуживцы лупили по плечам от души, стараясь, чтобы кусочки металла врезались через ткань в кожу – поздравляли, однако! Я себя чувствовал несколько неловко – железки по паре маленьких полосок на плечах мгновенно выводили меня из разряда «свой» в какое-то новое состояние, и я не был уверен, что мне оно… нет, что я сам ему – соответствую. С тем же «гориллычем», например, я теперь полностью равноправен, и это несколько напрягает – как это все будет воспринято и ребятами взвода, и сержантами-контрактниками? Тем более, что я-то контракт подписывать не собираюсь совершенно, не моё оно… Кстати, все, хоть и неофициально, знали и принимали факт – в РА нет ни единого даже старшины-срочника,
Про сержантов-из-учебки я не слышал даже легенд. В свете оного – моё повышение выглядит как-то чрезмерно, очень уж это неожиданная ситуация, как и моё положение в виде такового, призывника-сержанта. Или… на меня у начальства какие-то иные планы, и не факт, что мне они понравятся! Зато можно считать установленным «факт», что это всё может не понравится очень многим окружающим… Я бы вот тоже, не знаю, как относился бы к сопляку «без-году-неделя», удачей или случаем вознесённому туда, куда многие не один год кровью и потом прокладывают себе дорогу…
Не менее непонятным становится и мое положение во втором взводе третьей учебной роты четвертого учбата! Кто я теперь? Курсант? Со званием «младшего», по сути старшим во всей роте… всей учебке, мать ее – среди призывников, и равным званию постоянных комвзводов (не считая Калеки – тоже вот головняк…)?! Комвзвода? А я по подготовке хоть на ком-ода тяну-то?! И куда «калеча» девать? Непонятка… Всё равно как если бы вчерашний школьник, поступив в институт, через семестр начал бы вдруг рулить деканатом, с полного благорасположения ректора! Не хотелось бы за какой-нибудь (и вполне вероятно – достаточно скорый) свой косяк (а он по-любому не за горами!) быть на том же плацу торжественно разжалованным – это ещё хуже, чем просто «не быть»… Вот же ситуёвина!
Я непроизвольно покосился на собственное плечо, откуда никуда не девались две новенькие металлические лычки разнообразно-зеленого колера, и вздохнул. Барабан, думая, что понимает мои мысли, осклабился в этаком «…да-а-а, парень, согласен, ты кру-у-у-ут!», на что я едва сдержал раздраженную гримасу – ему-то зачем знать? Так ничего и не придумав, я постарался выбросить из головы ненужные мысли и сосредоточился на текущем задании.
Сразу после развода и вручения лычек, после отбивших мне все плечи хлопков, старлей Хорь выцепил меня из кучи тел и приказал собираться в рейд, на всякий случай дня на два-три, и подобрать еще двоих, туда же. Я хотел взять Ромку и Весло, но если Коля сразу же утопал собираться, то Роман оказался уже куда-то отправленным. Пока я задумчиво осматривал оставшихся, все более склоняясь к идее взять вторым Марата, кто-то вдруг аккуратно ткнул меня в ребра и тихо попросил голосом Старого:
– Следопыт, давай я поеду вместо Ромки?
– А как же твои таблетки, Серега? – я был бы рад такому напарнику, парень хладнокровный и ответственный, но он оказался одним из «инфарктников». Не прошел бесследно марафон по раскаленной саванне для почти предельного, для армейской службы в рядовых, возраста…
– Да что таблетки?
С такой точки зрения я и правда не нашёл, к чему придраться, и приказал только получить подтверждение в санчасти о допуске рядового Алатьева к пешему рейду за территорией Базы. Наблюдающий за процессом Хорь поправил:
– Не пешему, пойдем на автотранспорте. И, Следопыт – мы заедем за вашим имуществом, так что можешь не морочиться насчет получения спальников взамен утерянных. Остальное – на твой выбор…
Ну, раз рейд даже не пешкодралом… Серега умчал в санчасть, я уточнил место и время выезда и отправился выписывать недостающее снаряжение – отсутствие гранат, достаточного запаса патронов и пайков меня откровенно раздражало. Трое суток? Вот на них и выпишем, с запасом на непредвиденные случайности… Главхомяк, старшина Михин, на удивление безропотно выписал мне всё, что я запросил, и уже с накладными я, забрав из казармы свой рюкзак (заодно фильтры обновил в гидросистеме, медаптечку проверил и пополнил, форму сменил на более удобную, охотничью) и рядового Редько, и там же дождавшись Старого с карманом, полным таблеток «на дорогу», выдвинулся к боксам с техникой. Где бы я ни появлялся – немедленно становился предметом пристального изучения! Призывник-сержант, надо же, «по улицам слона водили!»… Ничего, уедем на пару дней – а там и привыкнут малость, да и новые предметы для обсуждения появятся.
Короче, загрузились мы втроем в выделенную машину (заодно узнали, какую именно), заехали на склады, забрали выписанное, после чего водитель сам вырулил в какую-то дальнюю проходную, где минут с полчасика мы дожидались старлея. То, что с ним будет еще один боец, стало неожиданным дополнением, хотя особо я не переживал – ну, чужой, ну, крученый… Не киллер же рецидивист, не шпиен засланный (или Хоря пора тоже брать или валить на месте), а то, что следаки мутят воду – а где они другие? Наверняка ведь основная цель – джип, хотя вслух этого Хорь и не сказал, ведь мы же не идиоты; уверен, и Старый с Веслом давно все поняли. Однако – и забрать вещевое довольствие не помешает, надеюсь, зверье там не сильно порезвилось?
К месту нашей вынужденной разгрузки машина подкатила часам к пяти дня… или уже вечера? А что вы хотели – мы выехали-то после обеда, да и дорога, пускай на машине и в разы короче, но всё-таки… К счастью, снаряжение осталось практически целым. Нет, пяток спальников «погибли» под чьими-то когтями или зубами, но прочие не пострадали. Как и патроны, и мои магазины, и сетка-москитка с гамаком… Весло хмыкнул, разглядывая продранный «мешок»:
– Следопыт, а ты правильно сообразил – жратву отдельно выкинуть. Если бы в кучу сложили – хрен бы чего уцелело! А так – от хавчика одни остатки упаковок, а вот снаряга почти в порядке.
Я отмахнулся:
– Да просто видел разок, во что рюкзак превратился, в котором жратва была… Как голландский сыр – весь из дыр! Всё собрали? – и сам прошелся глазами по месту привала. Вроде как все, не считая откровенного хлама – его мы скидывали в ямку, и Серега уже развел на ней маленький костерок, чтобы не мусорить. Как-то не хочется лет через двадцать бродить или ехать по слою пластиковой дряни с гниющими остатками неведомо чего вперемежку, в пару метров толщиной, как кое-где в Индии, Китае и им подобных местностях… Старлей Хорь, на мой вопросительный взгляд, кивнул:
– Ты же уже понял? Едем к вашей находке. – и полез в кунг. Ну, как я и думал! Ладно, едем…
Через полчаса я остановил машину за небольшим холмиком (относительно нашей цели, разумеется) и выскочил из кабины. Из кунга высунулись «пассажиры», мои двое сослуживцев моськи имели удивленные, поскольку видели прекрасно, что до места мы не доехали; я же сразу подошел к успевшему выпрыгнуть на грунт Хорю и спросил:
– Тарщ-старш-лейнт, так прямо к самой находке и едем? Или пешочком и аккуратненько, сначала проверяем? Машина заброшена не так уж и давно, в этом году точно, и я не ручаюсь, что навсегда?!