Будь моим... оборотнем

Новикова Татьяна О.

Она подошла к распахнутому окну и выглянула наружу, высовываясь по пояс точно задорная девчонка. А когда обернулась — в её взгляде появилось удовольствие и плохо скрытая жажда.

— А недавно один из моих поисковиков ощутил в том мире тебя. Я послала человека, который договорился бы с тобой, но… — она поморщилась, — он сбежал. Воспользовался шансом и сам скрылся. Предатель! А ты попала сюда, но так как не представила конкретного места, вылетела в первое попавшееся. И начала петлять по стране. Клеверий почти поймал тебя, но

ты будто испарилась.

Я вспомнила темную яму, лодыжка отозвалась ноющей болью. Если бы не тот туннель, пахнущий затхлостью, никогда мне не сбежать от охотника.

— Ты испарилась, но подала мне хорошую мысль. Схватить тебя и затащить в замок я бы смогла, но как заставить добровольно лечь на жертвенный алтарь? Ты должна хотеть отдать силу двух миров мне. Поверь, тебе она ни к чему, в тебе нет магии. И вот ты здесь.

— Что с Ричардом? — только и спросила я.

— Он жив, я исполнила своё обещание. Я даже отпущу его на свободу, но только после твоей жертвы. Согласна?

Власть, дите из иного мира, сила. Ничего из этого просто не могло относиться ко мне. И всё-таки могло быть правдой. Неужели мое путешествие — это не каша из несвязанных событий, а цепь, в которой каждое звено первоначально имело какой-либо смысл?

— Могу я его увидеть? — прошептала, облизывая сухие кровоточащие губы.

— Разумеется. Мальчишку сейчас приведут. У вас будет время попрощаться, пока я лично проверяю, все ли готово к ритуалу. Помни о моей доброте, не забывай её ни на миг.

Королева развернулась и выплыла из комнаты, а я прикрыла веки.

Его буквально втащили внутрь и бросили кулем на пол. Он выглядел ужасно. Под рваной рубашкой виднелся покрытый кровоподтеками живот. Волосы слиплись от крови. Лицо было разбито, а потрескавшиеся губы мучительно сжаты. Его левая рука была неестественно вывернута.

Я подползла к Ричарду, жалея о том, что руки до сих пор связаны магическими путами. Хотелось выть в голос. Так нельзя! Сколько же он вытерпел?! За что?!

Наверное, он без сознания. Что ж, это к лучшему.

Но я ошибалась. Ричард приоткрыл опухшие глаза, сощурил их, будто пытаясь понять, кто перед ним, а потом… улыбнулся. Каждое слово давалось ему с трудом, голос осип и был едва различим из-за хрипов.

— Живая… — с трудом прошептал он и закашлялся кровью. — Зачем ты… здесь? Что с твоим… лицом? Тебя… били?

— Молчи. Никто меня не бил, я пришла сама, как должна была. Ты спасешься, слышишь? Тебя отпустят!

Он приподнял голову и опустил её мне на колени. Я вся дрожала, боясь нечаянно дернуться и причинить Ричарду боль. Но мою напряженную позу друг воспринял по-своему. Он попытался отдернуться, но бессильно упал обратно на колени.

— Извини, что я… еще и кровь… Тебе противно?

— Глупости! — Голос потонул во всхлипе. — Я боялась не успеть, не дойти… Потерять тебя…

— Не потеряла — нашла. Не плачь. Мы… ведь выживем?

Ричард,

скорее всего, не ждал утвердительного ответа, да и что я могла ответить? Что он, возможно, останется жив, а я — точно нет? Как бы я сказала это, смотря в ярко-зеленые глаза измученного человека?

— Конечно, — заверила после секундного раздумья. — Есть у меня одна идея. Ты можешь ходить?

— Знаешь, на один шаг… меня ещё хватило бы. А так… я бесполезен.

— Прекрати такое говорить! — Я чуть не вывернула руки, пытаясь резким движением стянуть магические путы. — Мы спасемся! Ты мне веришь?

— Риша, ты единственная… кому я верю… — Ричард закрыл глаза и попытался вздохнуть полной грудью, но кашель и хрип, идущий из горла, никак не оставляли его в покое.

Я дрогнула. Эта «Риша» прозвучало так нежно и тепло, что в груди заскребло сотней острых когтей. Можно ли обманывать кого-то после такого обращения, теплых слов, откровенного признания?

Можно.

— У меня есть одна идея, — повторила я, стараясь звучать убедительно и даже весело. — Но пока тебе ни к чему подробности. Все узнаешь позднее, ладно?

Слабый кивок стал мне ответом. Большего и не требовалось, пускай Ричард отдохнет и наберется сил, потому как больше нет смысла разговаривать. Я никогда уже не сумею рассказать ему, как волновалась за него, боялась не успеть, стирала в кровь ноги, только бы дойти и в последний раз увидеть это лицо. А сейчас он совсем рядом. И слова ни к чему. Избитый, но живой. Ничего важнее в этом мире у меня не было. Да и, как оказывается, не только в этом.

Он смотрел на меня, прищурив покрасневшие глаза и напрягшись всем телом, а я поддалась какому-то мимолетному порыву, наклонилась и прикоснулась к его соленым от крови губам своими. Секунды будто остановились, сердце замерло. Ничего не существовало, кроме быстрого размазанного поцелуя, в который мы вложили, кажется, все переживания и чувства. Это касание губ я запомню, на том самом алтаре буду думать только о нем.

Двое изможденных людей в крохотной комнатке с пустым письменным столом, простой кроватью, застеленной запыленным покрывалом, открытым окном, из которого доносятся почти неуловимые звуки голоса. И тишина, и взгляд глаза в глаза. Чем не конец для нашей истории?

Жаль, но будет продолжение.

А когда дверь вновь открылась, мне казалось, что не прошло даже пары минут. Но я осознавала, что нам отдано куда больше.

Королева скривилась при виде нас.

— Как можно спокойно сидеть рядом с… этим существом? Впрочем, дело твое. Осталось совсем немного штрихов, и начнем.

— Каких штрихов? — испуганно спросила я, не в силах перестать смотреть на некогда светлые волосы Ричарда. Он тоже прислушался, напрягся сильнее прежнего.

— Во время ритуала у алтаря не должно быть никого, кроме тебя и меня. Никого живого. Слуги оповещены и выведены, остался только он.