Будь моим врагом

Макдональд Йен

Капитан Анастасия спросила в переговорную трубу:

— Мистер Шарки, как продвигается работа?

Голос Шарки прорвался сквозь завывания ветра:

— Еще два, капитан. «Бросает град Свой кусками; перед морозом Его кто устоит».

— Ваши цитаты сейчас ни к месту, мистер Шарки. Немедленно возвращайтесь.

— Их только…

— Продырявьте обшивку, если потребуется, но сейчас же назад, Шарки.

Внутри стремительно несущегося на «Эвернесс» снежного вихря виднелось темное пятно.

По мере приближения его контуры становились более четкими, темное пятно превращалось в ощетинившийся лопастями и дулами орудий боевой механизм. Одного лишь не передавала фотография — размеров. Линкор на воздушной подушке. Машина смерти.

Эверетт снова нажал на кнопку. Ничего. Он вернулся в меню начальной установки.

Дирижабль весьма ощутимо тряхнуло.

— Мистер Макхинлит, мне понадобится вся имеющаяся энергия, — бросила в трубку капитан Анастасия и отключила микрофон, чтобы не слушать стенаний корабельного механика. Эверетт успел изучить манеру Макхинлита: тот в ответ на любой приказ принимался ныть и юлить, выдвигая тысячу обоснований его невыполнимости, нелогичности и неразумности, но, в конце концов, делал, как велено.

— Сен, а теперь строго вверх.

— Бона, мэм.

Сен перевела рули в вертикальное положение и до предела сдвинула рычаги.

— Энергия на преде…

— Я в курсе, мисс Сиксмит.

«Эвернесс», криво задирая нос вверх, начала подниматься. Два швартовочных каната крепко держали корму. Эверетт вцепился в планшетник, поехавший по столу. Каждый сантиметр двухсотметрового дирижабля стонал и скрипел.

— Я не могу так работать! — прокричал Эверетт.

Дирижабль снова тряхнула неведомая сила. Внезапно палуба резко накренилась влево, и все, кто был в рубке, повалились на пол. Судя по всему, лопнул правый швартовочный канат. Теперь дирижабль удерживал левый, последний. Вскочив на ноги, Сен бросилась к рулям, пытаясь выровнять дирижабль.

— Половине пропеллеров крышка, а балласт промерз насквозь, — прошипела Сен.

Эверетт осторожно принял горизонтальное положение.

— Давай же, палоне! — воскликнула Сен, орудуя рычагами, как будто играла на музыкальном инструменте.

«Эвернесс» рвался на свободу, словно зверь, попавший в капкан. Включилось главное переговорное устройство.

— Внимание, дирижабль! — произнес голос с акцентом.

Английский для обитателей Земли-2 неродной, вспомнил Эверетт. Там вообще нет английского языка, как нет и англичан. В их жилах течет кровь испанцев и мавров. Пленипотенциар Ибрим Хой Керрим, которого Эверетт считал союзником, выучил английский с помощью импланта, вживленного в мозг. Людям, обладающим подобными технологиями, ничего не стоило разобраться с каким-то дирижаблем.

— Немедленно приземляйтесь! Вы находитесь под

прицелом многочисленных и мощных орудий!

Вы не станете их использовать, подумал Эверетт. Не захотите повредить Инфундибулум. Враги понимали это не хуже него, а значит, их пушки — для отвода глаз, и для «Эвернесс» у них заготовлено что-то еще.

— Мы по-прежнему здесь, мистер Сингх? — спросила капитан Анастасия.

В центре экрана загорелась надпись: «Требуется перезагрузка».

— Я перезагружаю систему.

Мой звездный час, уныло подумал Эверетт. Экран стал черным. Еще один толчок: лопнул последний канат, и «Эвернесс» резко рванулась вверх. Сен взвизгнула. Ее руки порхали над пультом управления, выравнивая и придавая остойчивость корпусу.

— Дирижабль с Земли-3, немедленно снижайтесь!

Капитан Анастасия стояла у обзорного окна и молча смотрела вниз.

— Нам от них не уйти, — сказала Сен.

— Они меня беспокоят меньше всего, — ответила капитан.

Грохот был так ужасен, что перекрыл шум лопастей и скрип корпуса. Казалось, что земля под ними разверзлась. Или миллионы миль стекла разбились в одночасье. Эверетт и Сен кинулись к окну. Дирижабль висел прямо над боевым линкором, а прямо под ним поверхность льдины расходилась извилистыми трещинами.

Эверетт затаил дыхание. Лед с оглушительным грохотом разошелся. Сверху он видел то, чего не мог видеть экипаж линкора: глубокий черный провал, по форме напоминающий молнию и расширявшийся на глазах. Наконец экипаж заметил опасность, но было поздно. Узкая расщелина обратилась пропастью, пропасть — ледяным каньоном. Линкор закачался на самом краю и рухнул вниз.

— О нет, — пробормотала капитан Анастасия, — бедные, бедные люди!

На дне пропасти что-то темнело. А еще оно двигалось!

— Мам, утром я видела… — начала Сен.

— Я тоже, — перебила ее капитан Анастасия.

Никогда раньше Эверетт не слышал у капитана такого голоса. И надеялся, что никогда не услышит впредь.

— Все по местам!

Эверетт усилием воли взял себя в руки. Чем бы ни было древнее зло, разбуженное вибрациями линкора, — оно двигалось.

— Мистер Сингх?

— Я запускаю контроллер.

— Мистер Макхинлит! — проорала капитан Анастасия в переговорное устройство. — Приготовиться к перемещению. Сен, стоп машина. Мистер Сингх, мы в вашей власти.

Инфундибулум открылся. Путь в Мультиверсум.

Координаты дирижабля, которые Эверетт ввел заранее, изменились, когда они поднялись наверх, и даже сейчас «Эвернесс» медленно сносило ветром. Чтобы совершить прыжок, Эверетт должен был привязать их нынешние координаты к координатам места назначения в другом мире, но их местоположение в этом менялось на глазах.