Будь моим первым
Шрифт:
– Доверься мне. Я хочу сделать тебе хорошо, – шепнул Дмитрий, и я повиновалась.
Прикрыла глаза, расставила ноги. Когда на тело попали прохладные капли, охнула от неожиданности. Вода упругими струями била по напряженной донельзя плоти. Дима направил душ мне между ног, и я вскрикнула от остро-болезненного удовольствия.
Тут же инстинктивно свела бёдра вместе, но мгновением позже сама раскрыла их и, оперевшись руками на бортик, подалась навстречу ощущениям.
Это было какое-то незнакомое до этого момента чувство. Стыдливости, наслаждения, возбуждения.
Мой стон превратился в громкий вскрик. В венах запульсировало острейшее удовольствие. Движение губ и языка стали более настойчивыми и смелыми. Я же пыталась как можно шире открыться, едва удерживаясь, чтобы не положить руку на затылок Димы и не вжать его лицо сильнее в свою промежность.
Кончила неожиданно… Казалось, что мне нужно ещё и ещё – больше движений, больше ласк, но когда взорвалась в оргазме, больше схожем на разряд тока, это показалось настолько внезапным, что я принялась хватать ртом воздух.
Дима продолжал пытку удовольствием, но теперь действовал мягко и плавно. Обводил подрагивающую плоть языком, а сам смотрел на меня снизу-вверх. Это увидела, когда немного пришла в себя и опустила взгляд.
– Вкусно, – сказал он, и это слово, сорвавшееся с его влажных губ, отозвалось смущением и порочностью, которую Дмитрий во мне породил.
Он поднялся на ноги, наскоро ополоснулся. Растёрся полотенцем и, выйдя из ванны, протянул мне руку.
– Идём, малыш. Всё остальное в спальне.
Всем остальным оказалось самое настоящее безумие, когда я столько раз балансировала на грани сумасшествия, что едва не провалилась в бездну, из которой уже бы не было возврата.
Однако, Дима не взял моей невинности. Засыпая на рассвете, я запоздала вспомнила об этом, однако, данный факт не был настолько весомым, чтобы я не отключилась от усталости.
И вот, проснувшись ближе к полудню, перво-наперво подумала именно об этом. Сладко потянувшись, оперлась ладонями на смятую постель и устроилась так, чтобы облокотиться спиной на подушку. Дима спал рядом на животе, подложив под голову руки. Он был полностью обнажён, как и я. Ни клочка одежды. Никаких преград между нами. И даже если бы Дима сейчас открыл глаза и посмотрел на меня, я бы не стала стесняться.
После того, что вытворяли ночью, этому чувству места не было. Я задохнулась от вновь нахлынувшей волны возбуждения, когда вспомнила, как Дима намеренно медленно ласкал меня, усадив сверху и проводя членом между моих ног. Сам сжимал его с такой силой, что я понимала – он едва сдерживается. Но, тем не менее, когда я уже изнывала от возбуждения, опуститься и принять его в себя он не дал.
Осторожно выбравшись из постели, я подошла к огромному шкафу и, открыв дверцы, выудила из него первую попавшуюся рубашку. Накинула её на себя и, выйдя из комнаты, направилась на поиски провизии. Ужасно хотелось есть.
Я успела
– По правде говоря, вид тебя на моей кухне и в моей рубашке вызывает желание продолжить начатое, – хрипло сказал он и, подойдя к холодильнику, взял оттуда бутылку минералки.
Я на некоторое время залипла взглядом на том, как Дима жадно пьёт. И как ходит кадык на его шее. Почему-то в этот момент данное зрелище показалось мне особенно сексуальным.
– И на этот раз завершить его так, как должно? – не удержалась от вопроса, когда Дима допил.
Водрузив на бутерброды ещё пару кружков помидоров, я, удовлетворённая получившимися шедеврами, устроилась за столом. Кивнула на второй бутерброд, больше похожий на Пизанскую башню:
– Будешь?
– Буду, – согласился на угощение Дима. Устроился напротив и, чуть пожав плечами, задал вопрос: – А ты настолько мечтаешь потерять девственность, что это в нашем сексе стало главным?
Я сделала вид, что задумалась. Конечно, мне совсем не нужно было размышлять на данную тему. Я получила столько удовольствия, сколько у меня ни разу не было на один квадратный сантиметр моей жизни. И, если уж на то пошло, я понимала, что у нас с Димой всё ещё будет. Но и сдержаться и не задать вопрос не могла:
– Не стало. Но ведь просто всё впереди?
Я даже дыхание задержала и всмотрелась в черты лица Димы, который был занят тем, что расправлялся с бутербродом.
– Конечно, впереди, – искривив уголок губ, усмехнулся он. – Но для начала я предпочту провести с тобой несколько свиданий.
Опешив, я смотрела на сидящего напротив мужчину и не понимала, что именно он имеет в виду. Да, Дима мне нравился. Но… как я полагала, между нами планировался лишь секс.
– Несколько свиданий? – повторила я за ним вопросительно.
– Ага. Такие штуки, на которые ходят мальчики и девочки и приятно проводят время. – Он откусил внушительный кусок, прожевал и, промокнув губы салфеткой, добавил: – Я, конечно, уже давно не юнец, но на свиданку сбегать хочу. А ты?
Мои брови сами по себе приподнялись. Да уж, а Дима умел удивлять.
– Хочу, – откликнулась почти сразу. – И это означает, что ты за мной ухаживаешь?
Я спросила прежде, чем сообразила, как это прозвучало. Карина… Чёрт бы тебя побрал! После таких уточнений любой будет готов сбежать. Даже самый заинтересованный.
Впрочем, Дима отреагировал на этот вопрос совершенно спокойно.
– А разве ты это ещё не поняла? – задал он риторический вопрос. – Спасибо за завтрак, малыш. Как будешь готова – отвезу тебя домой, – добавил, после чего поднялся из-за стола и направился к лестнице на второй этаж.
***
– Кариш, отец звонил. Просил передать, что будет пораньше, у него к тебе разговор, – вздохнув, сказала мне мама, когда я занималась извечным женским делом – копалась в гардеробе, попутно ругая себя за то, что не озадачилась тем, чтобы вовремя его обновить.